![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
lafeberПросмотрев «Manosphere» 2026 года, я сказал, что это недостаточно для освещения деятельности современных видеоблогеров-подкастеров. Мне нужны были разоблачения про Алекса Джонса, Джулиани, Джо Рогана, Кэндас Оуэнс, Меган Келли, Бен Шапиро, Такера Карлсона и Чарли Кирка [а также Tim Pool, Dave Rubin, Benny Johnson, получавших деньги от Путина]. И я не получил требуемого. Но оказалось, что у того же режиссера в 2022 был сериал именно про эту часть блогосферы. Сериал – громкое слово. Там всего три эпизода.
В первом эпизоде нам показывают изнанку современной политической видео-подкаст блогосферы в США с упором на республиканцев. Из трех приведенных примеров все были кирпичиками в избирательной кампании Трампа в 2020 году. Ник Фуэнтес, Beardson beardly и Baked Alaska. Ни одного демократа.
Эта троица является идеологическими союзниками друг друга, они поддерживают между собой горизонтальные связи, но они заполняют разные функциональные ниши, если можно так сказать. Они нацепили на себя разные идентичности. Фуэнтес – привычный тип начинающего политика-аспиранта: костюм, трибуна, съезд сторонников, проведение альтернативного C-PAC, радиоэфир про традиционные ценности. Ник всем своим образом показывает, что он идет в публичную политику снизу привычным для США путем: через «взращивание травы» (grassroots). Ник – приличный и прилизанный. Не громогласный агрессивный качок. Beardson же называет себя «компьютерным игроком» (геймером) и отказывается считать себя политиком или политизированным деятелем. Он всего лишь играет в игрушки. Он взъерошенный и матерится в эфире. Третий герой – инфлуенсер Anthime Joseph "Tim" Gionet, известный в сети по прозвищу «Baked Alaska». Он в окружении своего антуража ведет стримы с улиц, где провоцирует граждан своими резкими заявлениями и жестами. Например, из динамика на его груди раздается немецкий военный марш 1930-х годов «Erika». Он создает вирусный контент, который монетизирует. Он пристает к мексиканцам на улице. Почти ICE-light. Например, он кричит в лицо негру «Black lives don’t matter» и ждет нужной реакции. В том случае негр сдержался, промолчал и руками не размахивал. Но даже такое умеренное видео – победа для Запеченной Аляски. Он нормализует расистский лозунг.
Своими стримами с улиц Gionet напоминает британца из «Маносферы» 2026 года: HS тоже провоцировал драки с прохожими ради горячего видео. Оба они делают то, что делали Путин и Марат Гельман в 2012 году, когда сняли видео «Пусси Райот» в церкви: они вызывают реакцию неподготовленных зрителей, которые должны ошарашиться, наэлектризоваться и сжать в гневе кулаки. Свою накопившуюся отрицательную энергию зрители должны выплеснуть куда-нибудь. Путин и Гельман своей срежиссированной акцией целенаправленно вызвали консервативную реакцию в российском населении, которое медленно год за годом власти подготавливали к сворачиванию гражданских свобод 90-х и нулевых годов накануне нападения на Украину. Прием «nudge» во всей своей красе. Ник Фуэнтес накапливает заряд своих «обиженных и оскорбленных» зрителей и слушателей в конденсаторы и разряжает их в про-трампистских митингах, включая штурм Капитолия 6 января 2021 года.
Все трое такие разные, но у них есть общий знаменатель. Они представляют крайне-правое консервативное движение в политике США. Идеолог у них Ник Фуэнтес, который объединяет в свою политическую программу такие вопросы как угроза замещения коренного (белого) населения, ограничение иммиграции (даже легальной), запрет межрасовых браков, запрет нетрадиционного секса (даже за закрытыми дверями), доместикация женщины, превосходство белых людей, христианство, антисемитизм. Ник Фуэнтес и его сторонники протестуют против такого «ультра-правого» обозначения. Они утверждают, что они не нацисты и не белые супермасисты. Они говорят, что они не используют свастику и не вскидывают руки в нацистском приветствии. Правда при встрече со своими сторонниками Ник и все они вскидывают обе руки «самолетиком». Они типа «летают». Типа дурачатся. Они типа несерьезные геймеры. Другой знак для своих – это оттопыренный мизинец кулака. Обычно сопровождается лозунгом «Христос – наш Бог». В этом Фуэнтес копирует мусульман, которые также показывают один палец – указательный – что означает «Нет Бога, кроме Аллаха, и Мухаммед - посланник его».
Политическая карьера Ника Фуэнтеса началась с 2017 года. С митинга в Шарлотсвилле. Тогда Фуэнтес понял, что это радикальное консервативное движение пошло не туда. Он отмежевался от нацизма, свастики и немецких касок, но оставил все остальное. В его политическом руководстве нет женщин. Фуэнтес объясняет это их «чрезмерной эмоциональностью». «Они ломаются слишком быстро и раскалывают партию». Немногие девушки-блогеры, что сотрудничали с Фуэнтесом после 2017 года, отпали от него. Одна [это показано в эпизоде] обвиняет Фуэнтеса в экстремальной мизогинии. Доместикация женщин в программе Фуэнтеса – это не просто красивый пунктик. Он реально верит в то, что женщина должна сидеть с ребенком на заднем плане и не отсвечивать. Внутри этой Мужесферы высмеивают, травят и оскорбляют женщин [см. Myron Gaines из рецензии на «Manosphere»]. Бывшая соратница Фуэнтеса показывает видео подкаста, в которой мужчина-сторонник Фуэнтеса многократно обещает изнасиловать её анально за какие-то идеологические ошибки, а потом смеется как лошадь. Вот такие высокие отношения среди геймеров-христиан-консерваторов-республиканцев.
Beardson и Аляска полностью поддерживают эту политическую программу Ника Фуэнтеса. Эта идеология считается слишком радикальной в США, и поэтому их пока не приглашают на официальные съезды Республиканской партии или в CPAC (Ника Фуэнтеса вышвырнули с CPAC в Орландо). Они знают, что они маргинальны, но их это не волнует. У них есть свое финансирование в виде онлайн-донатов. Они развили широкую сеть подписчиков. У них имеется твердый бизнес-план, как не умереть с голоду. И они знают, что Республиканская партия в какой-то момент дрогнет и примет их в свои ряды, как это уже было на протяжении последних 20 лет, когда Республиканская партия примирялась с некоторыми своими маргинальными осколками типа «Берчеров». Для Фуэнтеса и его толпы не является трагедией то, что республиканцы пока сторонятся их. У консервативных блогеров не является целью стать частью официальной политики, а остаться на ее ультра-правом фланге, увеличить охват аудитории за счет «неголосующей непредставленной молодежи» и мобилизовать новые голоса на стороне республиканцев. Умеренными высказываниями про «иудео-христианские ценности» они этой цели не достигнут. Им требуется оставаться дерзкими, неполиткорректными, радикальными, свежими.
Ник Фуэнтес и его блогеры-сторонники выращивают свой «травянистый покров» по сотовому принципу. Их объединяет не география, а нишевые интересы: игры и политические подкасты. [Но не качалка, фитнес и правильное питание]. Вот почему Beardson настаивает на том, что он геймер. В онлайн-играх он ведет разговоры с игроками из разных Штатов США, находит единомышленников, распространяет мемы, закрепляет норму неполиткорректного языка, за который в приличном обществе могут отругать и даже засудить. Ведет агентурно-пропагандистскую работу, как сказали бы в ФСБ, вербует несовершеннолетних дебилов через объявления о легком заработке. Beardons был замечен вскидывающим руку в нацистском приветствии. Например, для детей, играющих онлайн в, кажется, Battlefield еще 10 лет назад стал привычным такой термин как «tea-bagging»: убив противника, победитель имел несколько секунд, чтобы поприседать над головой трупа, имитируя половой акт. Игровая онлайн-культура специфична и груба. Там все обзывают друг друга «педрилами» и доверительно сообщают, что «я твою маму имел». Cooked, fire, base, six-seven – что это вообще означает? Мемы и высказывания, которые тиражируются там, могут шокировать неподготовленного слушателя. Включая расистские лозунги, которые закидывает туда Фуэнтес через Beardson. Но для самих игроков это уже стало нормой. Спермотоксикоз оттуда сочится гнойниками немытых тел и заляпанных едой маек. Перед случайно ставшим свидетелем внешним наблюдателем они оправдываются, что это всего лишь «игрушки», что они так общаются только онлайн. Но этот онлайн способен выходить оффлайн, он проникает в мозги, штампует их, и вот этих «неголосующих» так и не повзрослевших 30-летних бородатых детей пытается мобилизовать Ник Фуэнтес, когда устраивает с ними встречи и съезды в реальной жизни. Вот так образуется «Мужесфера», где мужики рассказывают другим мужикам, что во всем виноваты женщины, геи, евреи, негры, иммигранты, украинцы, но если вы купите у меня десятикилограммовую банку с креатином вместе с латексным «фонариком», то все ваши проблемы отойдут на задний план, а если вы проголосуете за Трампа, то и полностью исчезнут, потому что «шесть-семь» и ⇧⇨⇩⇩⇩.
Фуэнтес хвастается на камеру, что он способен собрать 1000 человек в любом городе США. Это показатель, характерный для опытного политтехнолога. В США до недавнего времени был уже один такой «мастер грязных трюков». Роджер Стоун был состоянии собрать толпу в любом городе США для скандирования лозунгов, проведения демонстрации, для уличной акции. Правда, Стоуну требовались для этого деньги. Активисты бесплатно не работали. Стоуну приходилось продумывать финансирование для своих акций. Где-то у него была черная касса. В любом городе имеется некоторое число безработных или скучающих граждан, которые постоянно шерстят объявления о «работе на день». Политтехнолог уровня Стоуна собирал их контактные данные, договаривается, создает костяк и в нужный день масштабирует акцию в нужном месте. Самый яркий пример такого «масштабирования травы» авторства Стоуна были беспорядки в пунктах пересчета голосов в Майями-Дейд, Флорида, 22 ноября 2000 года (The Brooks Brothers riot). Задолго до 6 января 2021 республиканцы были готовы шуметь на улицах, врываться в правительственные здания и прерывать работу чиновников.
У Ника Фуэнтес стоит схожая задача: быть готовым в час Икс вывести 1000 человек в нужном городе. Например, если там проходят досрочные выборы, которые способны заменить представителя в Палате представителей США. В таком захолустье критический счет порой идет на десятки голосов. И вот этот десяток голосов Ник Фуэнтес предоставит и продаст Республиканской партии, и та будет ему по гроб жизни благодарна. И ручеек донатов превратится в поток. Фуэнтес – хитрый предприниматель, а не упоротый фюрер. Он видит, где деньги лежат, и поднимает их с пола словно Остап Бендер. Финансирование у него уже есть благодаря донатам, которые он получает при помощи своего подкаста. Система донатов позволяет ему разбросать эти деньги дальше, по сети своих сторонников в нужном городе. Но даже деньги, наверно, ему уже не нужны для черного финансирования, потому что он ведет идеологическую обработку среди специфической молодежи. Эти молодые игроки, инцелы, безработные, обиженные (на женщин, негров, эмигрантов, экономику Ржавого Пояса) уже идеологически заряжены. Это Wild Bunch современности. Они могут и бесплатно выйти ради своего героя. В 1890-е такие обездоленные без будущего как они садились на лошадей, сбивались в кучу и индейской лавиной катались по всему штату, пугая людей и требуя «серебряного биметаллизма». В 2010-20е они садятся на свои смартфоны, ждут отмашки от Фуэнтеса и катаются по всему Капитолию, пугая людей и требуя «Stop the Steal».
Из всех троих только Ник Фуэнтес выдержал всю тяжесть вопросов Луи Теро, оставшись вежливым до конца. Он поддерживает реноме вежливого политика. Beardson быстро сломался, начал материться и выгнал режиссера из своего дома. Печенная Аляска держался дольше, но под конец также прервал интервью-стрим матом, обвинив Теро в «наклеивании ярлыков». Это произошло после того, как Луи начал цитировать Аляску 2019 года, когда тот сразу после теракта в Новой Зеландии 15 марта 2019, где было убито 51 мусульман в мечети, испуганно выступил с примирительной речью. Тогда до Аляски дошло, что его зажигательные антимусульманские подкасты способны привести к массовому убийству оффлайн. Gionet тогда призвал всех своих слушателей проводить четкую грань между онлайн-шутками и реальной жизнью. Но это было временное отрезвление блогера. Прошло пару месяцев, и он продолжил вести свои эфиры в привычной неонацистской манере. Луи Теро напомнил Аляске о той минуте «идеологической слабости», и блогеру это не понравилось.
После одного фильма и одного эпизода сериала авторства Луи Теро можно сказать, что он уже основательно описал «Мужесферу» современного интернета. Но по-прежнему остается лакуна. Например, требуется снять серию про Чарли Кирка и его зажигательные подкасты. Он, оказывается, был частным гостем на федеральных каналах. Если смотреть копии новостей до сентября 2025, то его лицо регулярно висело в стримерских «квадратиках». Был раздражителем. Сеял ветер. Он активно зажигал и комментировал свежие события. Требуется провести анализ его выступлений на предмет разжигания страстей и розни. На предмет уличных провокаций. Баннер, под которым его убили, звучал так: «Prove me wrong», что переводится на русский язык как "Да у тебя кишка тонка". В американской культуре огнестрельного оружия и политических убийств одним из привычных способов доказать противнику его неправоту является физическое устранение. Кирк и ему подобные консервативные активисты-блогеры кипят как чайники, теряя четкую грань между онлайн-остротами и реальной жизнью. Их переливает из онлайн в оффлайн. Для них, как для Дика Чейни и Роджера Стоуна, самое главное – это выиграть промежуточные выборы любой ценой. А там хоть и трава не расти.
Рецензия на документальный фильм про Роджера Стоуна:
https://lafeber.dreamwidth.org/9597.html
В первом эпизоде нам показывают изнанку современной политической видео-подкаст блогосферы в США с упором на республиканцев. Из трех приведенных примеров все были кирпичиками в избирательной кампании Трампа в 2020 году. Ник Фуэнтес, Beardson beardly и Baked Alaska. Ни одного демократа.
Эта троица является идеологическими союзниками друг друга, они поддерживают между собой горизонтальные связи, но они заполняют разные функциональные ниши, если можно так сказать. Они нацепили на себя разные идентичности. Фуэнтес – привычный тип начинающего политика-аспиранта: костюм, трибуна, съезд сторонников, проведение альтернативного C-PAC, радиоэфир про традиционные ценности. Ник всем своим образом показывает, что он идет в публичную политику снизу привычным для США путем: через «взращивание травы» (grassroots). Ник – приличный и прилизанный. Не громогласный агрессивный качок. Beardson же называет себя «компьютерным игроком» (геймером) и отказывается считать себя политиком или политизированным деятелем. Он всего лишь играет в игрушки. Он взъерошенный и матерится в эфире. Третий герой – инфлуенсер Anthime Joseph "Tim" Gionet, известный в сети по прозвищу «Baked Alaska». Он в окружении своего антуража ведет стримы с улиц, где провоцирует граждан своими резкими заявлениями и жестами. Например, из динамика на его груди раздается немецкий военный марш 1930-х годов «Erika». Он создает вирусный контент, который монетизирует. Он пристает к мексиканцам на улице. Почти ICE-light. Например, он кричит в лицо негру «Black lives don’t matter» и ждет нужной реакции. В том случае негр сдержался, промолчал и руками не размахивал. Но даже такое умеренное видео – победа для Запеченной Аляски. Он нормализует расистский лозунг.
Своими стримами с улиц Gionet напоминает британца из «Маносферы» 2026 года: HS тоже провоцировал драки с прохожими ради горячего видео. Оба они делают то, что делали Путин и Марат Гельман в 2012 году, когда сняли видео «Пусси Райот» в церкви: они вызывают реакцию неподготовленных зрителей, которые должны ошарашиться, наэлектризоваться и сжать в гневе кулаки. Свою накопившуюся отрицательную энергию зрители должны выплеснуть куда-нибудь. Путин и Гельман своей срежиссированной акцией целенаправленно вызвали консервативную реакцию в российском населении, которое медленно год за годом власти подготавливали к сворачиванию гражданских свобод 90-х и нулевых годов накануне нападения на Украину. Прием «nudge» во всей своей красе. Ник Фуэнтес накапливает заряд своих «обиженных и оскорбленных» зрителей и слушателей в конденсаторы и разряжает их в про-трампистских митингах, включая штурм Капитолия 6 января 2021 года.
Все трое такие разные, но у них есть общий знаменатель. Они представляют крайне-правое консервативное движение в политике США. Идеолог у них Ник Фуэнтес, который объединяет в свою политическую программу такие вопросы как угроза замещения коренного (белого) населения, ограничение иммиграции (даже легальной), запрет межрасовых браков, запрет нетрадиционного секса (даже за закрытыми дверями), доместикация женщины, превосходство белых людей, христианство, антисемитизм. Ник Фуэнтес и его сторонники протестуют против такого «ультра-правого» обозначения. Они утверждают, что они не нацисты и не белые супермасисты. Они говорят, что они не используют свастику и не вскидывают руки в нацистском приветствии. Правда при встрече со своими сторонниками Ник и все они вскидывают обе руки «самолетиком». Они типа «летают». Типа дурачатся. Они типа несерьезные геймеры. Другой знак для своих – это оттопыренный мизинец кулака. Обычно сопровождается лозунгом «Христос – наш Бог». В этом Фуэнтес копирует мусульман, которые также показывают один палец – указательный – что означает «Нет Бога, кроме Аллаха, и Мухаммед - посланник его».
Политическая карьера Ника Фуэнтеса началась с 2017 года. С митинга в Шарлотсвилле. Тогда Фуэнтес понял, что это радикальное консервативное движение пошло не туда. Он отмежевался от нацизма, свастики и немецких касок, но оставил все остальное. В его политическом руководстве нет женщин. Фуэнтес объясняет это их «чрезмерной эмоциональностью». «Они ломаются слишком быстро и раскалывают партию». Немногие девушки-блогеры, что сотрудничали с Фуэнтесом после 2017 года, отпали от него. Одна [это показано в эпизоде] обвиняет Фуэнтеса в экстремальной мизогинии. Доместикация женщин в программе Фуэнтеса – это не просто красивый пунктик. Он реально верит в то, что женщина должна сидеть с ребенком на заднем плане и не отсвечивать. Внутри этой Мужесферы высмеивают, травят и оскорбляют женщин [см. Myron Gaines из рецензии на «Manosphere»]. Бывшая соратница Фуэнтеса показывает видео подкаста, в которой мужчина-сторонник Фуэнтеса многократно обещает изнасиловать её анально за какие-то идеологические ошибки, а потом смеется как лошадь. Вот такие высокие отношения среди геймеров-христиан-консерваторов-республиканцев.
Beardson и Аляска полностью поддерживают эту политическую программу Ника Фуэнтеса. Эта идеология считается слишком радикальной в США, и поэтому их пока не приглашают на официальные съезды Республиканской партии или в CPAC (Ника Фуэнтеса вышвырнули с CPAC в Орландо). Они знают, что они маргинальны, но их это не волнует. У них есть свое финансирование в виде онлайн-донатов. Они развили широкую сеть подписчиков. У них имеется твердый бизнес-план, как не умереть с голоду. И они знают, что Республиканская партия в какой-то момент дрогнет и примет их в свои ряды, как это уже было на протяжении последних 20 лет, когда Республиканская партия примирялась с некоторыми своими маргинальными осколками типа «Берчеров». Для Фуэнтеса и его толпы не является трагедией то, что республиканцы пока сторонятся их. У консервативных блогеров не является целью стать частью официальной политики, а остаться на ее ультра-правом фланге, увеличить охват аудитории за счет «неголосующей непредставленной молодежи» и мобилизовать новые голоса на стороне республиканцев. Умеренными высказываниями про «иудео-христианские ценности» они этой цели не достигнут. Им требуется оставаться дерзкими, неполиткорректными, радикальными, свежими.
Ник Фуэнтес и его блогеры-сторонники выращивают свой «травянистый покров» по сотовому принципу. Их объединяет не география, а нишевые интересы: игры и политические подкасты. [Но не качалка, фитнес и правильное питание]. Вот почему Beardson настаивает на том, что он геймер. В онлайн-играх он ведет разговоры с игроками из разных Штатов США, находит единомышленников, распространяет мемы, закрепляет норму неполиткорректного языка, за который в приличном обществе могут отругать и даже засудить. Ведет агентурно-пропагандистскую работу, как сказали бы в ФСБ, вербует несовершеннолетних дебилов через объявления о легком заработке. Beardons был замечен вскидывающим руку в нацистском приветствии. Например, для детей, играющих онлайн в, кажется, Battlefield еще 10 лет назад стал привычным такой термин как «tea-bagging»: убив противника, победитель имел несколько секунд, чтобы поприседать над головой трупа, имитируя половой акт. Игровая онлайн-культура специфична и груба. Там все обзывают друг друга «педрилами» и доверительно сообщают, что «я твою маму имел». Cooked, fire, base, six-seven – что это вообще означает? Мемы и высказывания, которые тиражируются там, могут шокировать неподготовленного слушателя. Включая расистские лозунги, которые закидывает туда Фуэнтес через Beardson. Но для самих игроков это уже стало нормой. Спермотоксикоз оттуда сочится гнойниками немытых тел и заляпанных едой маек. Перед случайно ставшим свидетелем внешним наблюдателем они оправдываются, что это всего лишь «игрушки», что они так общаются только онлайн. Но этот онлайн способен выходить оффлайн, он проникает в мозги, штампует их, и вот этих «неголосующих» так и не повзрослевших 30-летних бородатых детей пытается мобилизовать Ник Фуэнтес, когда устраивает с ними встречи и съезды в реальной жизни. Вот так образуется «Мужесфера», где мужики рассказывают другим мужикам, что во всем виноваты женщины, геи, евреи, негры, иммигранты, украинцы, но если вы купите у меня десятикилограммовую банку с креатином вместе с латексным «фонариком», то все ваши проблемы отойдут на задний план, а если вы проголосуете за Трампа, то и полностью исчезнут, потому что «шесть-семь» и ⇧⇨⇩⇩⇩.
Фуэнтес хвастается на камеру, что он способен собрать 1000 человек в любом городе США. Это показатель, характерный для опытного политтехнолога. В США до недавнего времени был уже один такой «мастер грязных трюков». Роджер Стоун был состоянии собрать толпу в любом городе США для скандирования лозунгов, проведения демонстрации, для уличной акции. Правда, Стоуну требовались для этого деньги. Активисты бесплатно не работали. Стоуну приходилось продумывать финансирование для своих акций. Где-то у него была черная касса. В любом городе имеется некоторое число безработных или скучающих граждан, которые постоянно шерстят объявления о «работе на день». Политтехнолог уровня Стоуна собирал их контактные данные, договаривается, создает костяк и в нужный день масштабирует акцию в нужном месте. Самый яркий пример такого «масштабирования травы» авторства Стоуна были беспорядки в пунктах пересчета голосов в Майями-Дейд, Флорида, 22 ноября 2000 года (The Brooks Brothers riot). Задолго до 6 января 2021 республиканцы были готовы шуметь на улицах, врываться в правительственные здания и прерывать работу чиновников.
У Ника Фуэнтес стоит схожая задача: быть готовым в час Икс вывести 1000 человек в нужном городе. Например, если там проходят досрочные выборы, которые способны заменить представителя в Палате представителей США. В таком захолустье критический счет порой идет на десятки голосов. И вот этот десяток голосов Ник Фуэнтес предоставит и продаст Республиканской партии, и та будет ему по гроб жизни благодарна. И ручеек донатов превратится в поток. Фуэнтес – хитрый предприниматель, а не упоротый фюрер. Он видит, где деньги лежат, и поднимает их с пола словно Остап Бендер. Финансирование у него уже есть благодаря донатам, которые он получает при помощи своего подкаста. Система донатов позволяет ему разбросать эти деньги дальше, по сети своих сторонников в нужном городе. Но даже деньги, наверно, ему уже не нужны для черного финансирования, потому что он ведет идеологическую обработку среди специфической молодежи. Эти молодые игроки, инцелы, безработные, обиженные (на женщин, негров, эмигрантов, экономику Ржавого Пояса) уже идеологически заряжены. Это Wild Bunch современности. Они могут и бесплатно выйти ради своего героя. В 1890-е такие обездоленные без будущего как они садились на лошадей, сбивались в кучу и индейской лавиной катались по всему штату, пугая людей и требуя «серебряного биметаллизма». В 2010-20е они садятся на свои смартфоны, ждут отмашки от Фуэнтеса и катаются по всему Капитолию, пугая людей и требуя «Stop the Steal».
Из всех троих только Ник Фуэнтес выдержал всю тяжесть вопросов Луи Теро, оставшись вежливым до конца. Он поддерживает реноме вежливого политика. Beardson быстро сломался, начал материться и выгнал режиссера из своего дома. Печенная Аляска держался дольше, но под конец также прервал интервью-стрим матом, обвинив Теро в «наклеивании ярлыков». Это произошло после того, как Луи начал цитировать Аляску 2019 года, когда тот сразу после теракта в Новой Зеландии 15 марта 2019, где было убито 51 мусульман в мечети, испуганно выступил с примирительной речью. Тогда до Аляски дошло, что его зажигательные антимусульманские подкасты способны привести к массовому убийству оффлайн. Gionet тогда призвал всех своих слушателей проводить четкую грань между онлайн-шутками и реальной жизнью. Но это было временное отрезвление блогера. Прошло пару месяцев, и он продолжил вести свои эфиры в привычной неонацистской манере. Луи Теро напомнил Аляске о той минуте «идеологической слабости», и блогеру это не понравилось.
После одного фильма и одного эпизода сериала авторства Луи Теро можно сказать, что он уже основательно описал «Мужесферу» современного интернета. Но по-прежнему остается лакуна. Например, требуется снять серию про Чарли Кирка и его зажигательные подкасты. Он, оказывается, был частным гостем на федеральных каналах. Если смотреть копии новостей до сентября 2025, то его лицо регулярно висело в стримерских «квадратиках». Был раздражителем. Сеял ветер. Он активно зажигал и комментировал свежие события. Требуется провести анализ его выступлений на предмет разжигания страстей и розни. На предмет уличных провокаций. Баннер, под которым его убили, звучал так: «Prove me wrong», что переводится на русский язык как "Да у тебя кишка тонка". В американской культуре огнестрельного оружия и политических убийств одним из привычных способов доказать противнику его неправоту является физическое устранение. Кирк и ему подобные консервативные активисты-блогеры кипят как чайники, теряя четкую грань между онлайн-остротами и реальной жизнью. Их переливает из онлайн в оффлайн. Для них, как для Дика Чейни и Роджера Стоуна, самое главное – это выиграть промежуточные выборы любой ценой. А там хоть и трава не расти.
Рецензия на документальный фильм про Роджера Стоуна:
https://lafeber.dreamwidth.org/9597.html
Tags:
