Эскалация - компенсация (2)
May. 21st, 2026 02:33 pm![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
lafeberВ сентябре 2022 многие задавались вопросом, чем была частичная мобилизация от 21 сентября. Запланированным шагом или рефлексивной реакцией. ISW считал тогда, что второе [цитата ниже], но этот институт делал акцент на информации и пропаганде, а не на военной целесообразности. Не являясь военным экспертом или политологом, я всего лишь описываю то, как видел и понимал сложившуюся обстановку.
Информационное пространство в РФ находится под плотным колпаком МО и ФСБ. Как сейчас, так и в 2022. Оно одномерно и сжато, а это несет некоторые минусы для самого Кремля. После месяцев радужных сообщений Конашенкова население (равно как российские военные и «ополченцы» ЛДНР) оказалось не готовым принять новость об эвакуации Харьковской области и оставлении Изюма. 7,8,9 сентября всё было как обычно, а 10 числа кремлевские боты уже плачут. Что случилось? Непонятно. Ведущая Скабаева на ТВ горько причитает: "Но ведь Путин не может проиграть". Когнитивный диссонанс какой-то. «Невинной будь, не знай, моя голубка, до времени». Три дня российские СМИ скрывали, и только на четвертые сутки доложили об "упорядоченном перегруппировании". ВСУ срезали-таки изюмский выступ. Население к «перегруппировке» морально не подготовили. Слишком большой перепад в новостных потоках за короткий период времени (7-10 сентября) создал ощущение военной катастрофы и вызвал чувство фрустрации в обычно конформистских рядах российских телезрителей. Это чувство фрустрации потребовалось компенсировать чем-то. Были удары по энергообъектам Украины (сперва Харьковская ТЭЦ три дня подряд, потом Криворожская ТЭЦ 14 сентября). ЗРК С-300 применяли по наземным целям как РЗСО. Их сочли недостаточными. Затем была объявлена частичная мобилизация.
Если бы Конашенков и кремлевские блогеры в первый же день боев за Балаклею признали тяжелую для себя ситуацию, то, возможно, уровень того отчаяния был бы ниже и то поражение можно было бы выставить в более приемлемом свете. А так получилось, что Кремль сделал себя заложником народного мнения (как это уже было не раз в прошлом). Развелись с реальностью, спят на ходу, сваливаясь в когнитивную яму (cognitive gap). Население привыкло слушать ежедневное победное бормотание Конашенкова, и ничто другое не готово воспринимать. Кремлю пришлось попотеть, излечивая тот психический криз.
Процитированный Институт считал 28 сентября, что то же самое происходило с Лиманом в те дни. Кремлевский телевизор продолжил целую неделю рапортовать о «безуспешных попытках ВСУ отрезать Красный Лиман», тогда как было похоже на то, что ВСУ скоро всё же возьмет этот город в кольцо. Изюмский эпизод ничему не научил Кремль.
Еще несколько месяцев до этого любой здравомыслящий человек мог посмотреть на линию фронта и отметить ее большую протяженность. ВС РФ с их 150 т.ч. изначально не были способны полноценно защищать эту линию. ВСУ требовалось только время, чтобы нащупать тонкое место, сконцентрировать силы и провести операцию прорыва и окружения. У ВС РФ не оказалось оперативного резерва в Харьковской области, а из Херсонской области они решили силы не перебрасывать, на что был, предположительно, расчет ВСУ. В сентябре 2022 ВС РФ по-прежнему держали крупную группировку в Херсоне (25 т.ч.), а это означало, что оперативных резервов у ВС РФ по-прежнему не было в Луганске. Эти оперативные резервы Кремль готовил всё лето, создавая добровольческие именные батальоны в разных российских регионах. Кремль их готовил и не спешил вводить в Украину. В тех БАРС-батальонах насобирали максимум 16 т.ч. за лето 2022. То есть, Кремль знал о протяженности линии фронта и своих ограничениях во втором эшелоне (оперативный резерв), но рисковал и не менял соотношение сил на фронте. Другими словами, Кремль рассчитывал на то, что никто (ни РФ, ни Украина) не изменит текущую тактику «медленного прогрызания и истощения» (grind and attrition) и война будет продолжаться в формате «квадратный километр в день» и что когда-нибудь Кадыров возьмет Бахмут, как были взяты Лисичанск и Северодонецк летом 2022. То, что ВСУ использовали маневр быстрого прорыва через Балаклею-Купянск и ударили стремительно обратно в южном направлении по тылам Изюма, Кремль счел нарушением сложившихся правил игры. С точки зрения Кремля такая новая блицкриг-тактика ВСУ являлась бессовестной эскалацией.
В результате у Кремля на руках оказалось две проблемы. Обеспокоенное население и испуганное оккупационное руководство Луганска. ЛНР не считала, что она способна выстоять и отразить новое контрнаступление ВСУ на севере области, потому что резервов не было. Чиновники из оккупационной администрации с членами семей потянулись уже на выход в РФ. У Кремля имелись кое-какие резервы внутри РФ. Те самые добровольческие батальоны БАРС и контрактники, у которых контракты истекли или они отказались продолжать работать по контракту. Чтобы быстро переместить эти подготовленные ресурсы в Украину, Кремлю пришлось объявить о частичной мобилизации, целью которой были не 300,000 (316,000) неподготовленных мирных граждан, которые держали автомат может быть пару раз в своей жизни, а армии только газоны красили. Основной целью частичной мобилизации были уже подготовленные волонтеры и соскочившие контрактники, которых законодательно принудили вернуться в строй. С сентября 2022 у нас уже не было настоящих контрактников. Теперь есть только «черезвычайщики военного времени, получающие как контрактники». Контракт с МО ссылается на секретные пункты того самого Указа Путина, который автоматически продлевает ваш контракт каждый год без вашего на то согласия до конца «СВО». Какой это такой контрактник, который не может уволиться без согласия своего командира (или группы командиров) или разорвать контракт? Это не контрактник, а emergency troops inductee. Их численность была озвучена как 316,000 (300 т. мобилизованных + 16 т. БАРС-волонтеров). Но для создания быстрого оперативного резерва в тылу ЛНР их хватило: ВСУ затормозились перед линией Сватово-Кременная 17 октября 2022 и более не продвигались в восточном направлении: это максимальная линия освобождения захваченных земель. Частичная мобилизация выполнила тройную функцию: остановила наступление ВСУ в Луганской области, успокоила оккупационные власти ЛНР, укрепила группировку в Херсонской области. Но не было видно, что российские граждане вдохнули тогда воинственный дух телевизионной победы полной грудью. Напротив, гражданскому мэру Собянину (а не Путину или кадровику-военному из МО, которому деньги за мобилизацию платят) в паре с Воробьевым пришлось специально успокаивать москвичей и подмосквичей, что частичная мобилизация закончилась, зуб даю. Такое разделение функций. Сорят одни, убирают другие. Население струхнуло тогда. Улицы разом стали пустынными. Природа очистилась. Нашему народу было не до воинственного духа. Тема мобилизации внутри РФ – это обоюдоострый меч. Мобилизация стала непопулярной мерой внутри РФ. «На учет возьмусь, а воевать шиш с маслом». Она несла с собой непредвиденные внутриполитические риски для Кремля. В этом «пропагандистском» смысле ракетные удары по энергетической инфраструктуре Украины были более безопасны для Кремля, чем мобилизация. Они компенсировали невроз поражения без личных жертв со стороны индивида.
История Вьетнамской войны показывает нам пример эскалации-компенсации. Стороной, инициирующей очередной виток эскалации, был Северный Вьетнам. Богатые США компенсировали те эскалации численным масштабированием людей и материальной части. Считается, что тот, кто проводит эскалацию, имеет преимущество, потому что именно он задает ритм и уровень противостояния. А тот, кто всего лишь компенсирует, плетется в хвосте, реагируя на внешние раздражители, утрачивая инициативу. Предполагается, что через несколько витков эскалации тот, кто всего лишь компенсирует, проигрывает, потому что он не следует собственной выигрышной стратегии, а подлаживается под нападающего. Штаты проиграли, а Северный Вьетнам выиграл.
В разрезе опыта Вьетнамской войны видно, что ВСУ пошли на эскалацию своей неожиданной блиц-тактикой, а Кремль вынужденно компенсировал это частичной мобилизацией. Новым блиц-контрнаступлениям Кремль противопоставил созданный второй эшелон обороны. Новый эшелон выстоял и стал основой для осады Бахмута в 2023 году. См. «Рождественское одностороннее перемирие».
Russian military leadership has failed to set information conditions for potentially imminent Russian defeat in Lyman. The Russian Ministry of Defense has not addressed current Russian losses around Lyman or prepared for the collapse of this sector of the frontline, which will likely further reduce already-low Russian morale. Russian military authorities previously failed to set sufficient information conditions for Russian losses following the first stages of the Ukrainian counteroffensives in Kharkiv Oblast, devastating morale and leading to panic among Russian forces across the Eastern axis. The subsequent ire of the Russian nationalist information space likely played a role in driving the Kremlin to order partial mobilization in the days following Ukraine’s initial sweeping counteroffensive in a haphazard attempt to reinforce Russian lines.
Стоит отметить частичную ошибку ISW. В той кремлевской компенсации пропаганды и информационной терапии было не больше военной целесообразности. На одной ТВ-рекламе ВСУ не остановишь в Луганской области и Бахмут не захватишь к маю 2023.
С тех пор прошло три с половиной года. Второго апреля 2026 главвред журнала «Форин Афферс» Курц-Фелан взял интервью у бывшего главы ЦРУ Уильяма Бернса, которого мы все прекрасно помним как основного переговорщика по иранской JCPOA. Мистер Бёрнси Гомер Симпсон возглавлял ЦРУ осенью 2022, и он поддерживал контакты с Нарышкином, которого называет своим «визави-контрагентом» (counterpart). СВР и ЦРУ – коллеги навек. В этом интервью Бёрнс рассказывает о своих подсчетах вероятности применения Путиным ядерного оружия осенью 2022. В сентябре-октябре из Кремля раздавалось громкое ядерное бряцание (nuclear sabre-rattling). Путин находился в очень слабой позиции тогда. Его загнали в угол, и он открыто пугал Запад атомной войной в качестве своей предпоследней меры. Глава ЦРУ был вынужден анализировать те угрозы, и он приходил к выводу, что вероятность того, что Путин действительно начнет сбрасывать ядерные бомбы на Украину была выше нуля, но всё равно оставалась малой. Путину нужно было выиграть время – месяц, пока мобилизованные добирались до Луганской и Херсонской областей. Слабость прикрывалась рыком. 21 сентября - 27 октября – вот этот критический период, когда кот выгибал спину, шипел, удваивая свой трафарет, и распускал свой хвост ядерной трубой, пугая главу ЦРУ.
21 сентября 2022 Путин в своем обращении пообещал всем Армагеддон: «И при угрозе территориальной целостности нашей страны, для защиты России и нашего народа мы, безусловно, используем все имеющиеся в нашем распоряжении средства. Это не блеф. Граждане России могут быть уверены: территориальная целостность нашей Родины, наша независимость и свобода будут обеспечены, подчеркну это ещё раз, всеми имеющимися у нас средствами. А те, кто пытается шантажировать нас ядерным оружием, должны знать, что роза ветров может развернуться и в их сторону». [Не лишним тут будет уточнить, что никто не шантажировал нас ядерным оружием накануне. Путин первым всегда поднимает ядерную тему].
26 октября Кремль ополчился на западные спутники. Путин уставами МИД РФ счел, что используемая украинскими военными гражданская космическая инфраструктура в виде коммерческих спутников западных стран и компаний может стать законной мишенью для ВС РФ. «Квазигражданская инфраструктура может оказаться законной целью для ответного удара», сказал представитель МИД РФ. Оперативный резерв в тылу Сватово-Кременной имел большую численность и поэтому был лучше виден со спутников. Тем более что этот резерв был представлен пока еще неопытными мобилизованными, которые еще не понимали, что концентрироваться и стоять на месте долго нельзя. Эта концентрация ВС РФ в Херсоне и Луганске повысили эффективность Химарсов, которые уничтожали не только склады боеприпасов, но и свежепостроенные палаточные городки резервников. Путину доложили об этих потерях, он понервничал и потряс кулаком в небо. Но это был уже излет кризисного месяца. С угрозами стратегического характера было пока покончено.
Уильям Бёрнс связался тогда с Нарышкином и общался с ним четыре часа. Бернс сказал, что он самыми доступными и твердыми словами довел до главы СВР мысль о недопустимости применения ядерного оружия. Бёрнс позднее счел эту беседу бессмысленной: «Четыре часа моего времени бездарно потрачены. Нарышкин – непробивной. Я не уверен, что достучался до него». Но в период 9-11 ноября 2022 глава ЦРУ всё же пересмотрел свои оценки по ядерной угрозе со стороны Путина в сторону понижения. Для него косвенным признаком стало решение Суровикина эвакуировать правый берег Днепра (Херсонский плацдарм). Российские военные донесли до Путина мысль о том, что те позиции были «неудерживаемыми» (untenable). Путин стоял тогда на развилке «удерживаем Херсон любой ценой при помощи ядерных угроз» и «отступаем, чтобы продолжить войну с более выгодных позиций при помощи обычного оружия». То, что Путин выбрал второе, позволило западным разведчикам перевести дух: Путин повел себя рационально, списал часть потерь и пошел на деэскалацию.
В этом смысле мобилизация сентября 2022 была не только компенсацией, но и основой для будущей деэскалации. Представьте себе, что Путин не провел частичную мобилизацию в сентябре, когда у него харьковский фронт рушился. Представьте себе, что он продолжил цепляться за Херсон с 25 т.ч. личного состава. У него оставалась только одна мера в рукаве: ТЯО. С частичной мобилизацией и последующим отступлением из Херсона Путин вернул себе инвентарь мер. Ему есть из чего выбирать. К радости ЦРУ. Эскалация – компенсация – деэскалация.
Cобытия, которые произошли в Купянске, будут неизбежно повторяться и на других ключевых участках фронта
Путин, 21 ноября 2025.
Дело [война Путина против Украины] идет к завершению.
Путин, 9 мая, 2026
Соединения 6-й армии развивают наступление в западном направлении от Купянска в общем направлении на Шевченково.
Герасимов, 16 мая 2026.
http://kremlin.ru/events/president/news/69390
https://www.rbc.ru/rbcfreenews/6359ba539a79475f99db85df
William J. Burns: America in a World of Upheaval | Foreign Affairs Interview – YouTube
https://tass.ru/armiya-i-opk/27430445
ISW, 16 May 2026.
Информационное пространство в РФ находится под плотным колпаком МО и ФСБ. Как сейчас, так и в 2022. Оно одномерно и сжато, а это несет некоторые минусы для самого Кремля. После месяцев радужных сообщений Конашенкова население (равно как российские военные и «ополченцы» ЛДНР) оказалось не готовым принять новость об эвакуации Харьковской области и оставлении Изюма. 7,8,9 сентября всё было как обычно, а 10 числа кремлевские боты уже плачут. Что случилось? Непонятно. Ведущая Скабаева на ТВ горько причитает: "Но ведь Путин не может проиграть". Когнитивный диссонанс какой-то. «Невинной будь, не знай, моя голубка, до времени». Три дня российские СМИ скрывали, и только на четвертые сутки доложили об "упорядоченном перегруппировании". ВСУ срезали-таки изюмский выступ. Население к «перегруппировке» морально не подготовили. Слишком большой перепад в новостных потоках за короткий период времени (7-10 сентября) создал ощущение военной катастрофы и вызвал чувство фрустрации в обычно конформистских рядах российских телезрителей. Это чувство фрустрации потребовалось компенсировать чем-то. Были удары по энергообъектам Украины (сперва Харьковская ТЭЦ три дня подряд, потом Криворожская ТЭЦ 14 сентября). ЗРК С-300 применяли по наземным целям как РЗСО. Их сочли недостаточными. Затем была объявлена частичная мобилизация.
Если бы Конашенков и кремлевские блогеры в первый же день боев за Балаклею признали тяжелую для себя ситуацию, то, возможно, уровень того отчаяния был бы ниже и то поражение можно было бы выставить в более приемлемом свете. А так получилось, что Кремль сделал себя заложником народного мнения (как это уже было не раз в прошлом). Развелись с реальностью, спят на ходу, сваливаясь в когнитивную яму (cognitive gap). Население привыкло слушать ежедневное победное бормотание Конашенкова, и ничто другое не готово воспринимать. Кремлю пришлось попотеть, излечивая тот психический криз.
Процитированный Институт считал 28 сентября, что то же самое происходило с Лиманом в те дни. Кремлевский телевизор продолжил целую неделю рапортовать о «безуспешных попытках ВСУ отрезать Красный Лиман», тогда как было похоже на то, что ВСУ скоро всё же возьмет этот город в кольцо. Изюмский эпизод ничему не научил Кремль.
Еще несколько месяцев до этого любой здравомыслящий человек мог посмотреть на линию фронта и отметить ее большую протяженность. ВС РФ с их 150 т.ч. изначально не были способны полноценно защищать эту линию. ВСУ требовалось только время, чтобы нащупать тонкое место, сконцентрировать силы и провести операцию прорыва и окружения. У ВС РФ не оказалось оперативного резерва в Харьковской области, а из Херсонской области они решили силы не перебрасывать, на что был, предположительно, расчет ВСУ. В сентябре 2022 ВС РФ по-прежнему держали крупную группировку в Херсоне (25 т.ч.), а это означало, что оперативных резервов у ВС РФ по-прежнему не было в Луганске. Эти оперативные резервы Кремль готовил всё лето, создавая добровольческие именные батальоны в разных российских регионах. Кремль их готовил и не спешил вводить в Украину. В тех БАРС-батальонах насобирали максимум 16 т.ч. за лето 2022. То есть, Кремль знал о протяженности линии фронта и своих ограничениях во втором эшелоне (оперативный резерв), но рисковал и не менял соотношение сил на фронте. Другими словами, Кремль рассчитывал на то, что никто (ни РФ, ни Украина) не изменит текущую тактику «медленного прогрызания и истощения» (grind and attrition) и война будет продолжаться в формате «квадратный километр в день» и что когда-нибудь Кадыров возьмет Бахмут, как были взяты Лисичанск и Северодонецк летом 2022. То, что ВСУ использовали маневр быстрого прорыва через Балаклею-Купянск и ударили стремительно обратно в южном направлении по тылам Изюма, Кремль счел нарушением сложившихся правил игры. С точки зрения Кремля такая новая блицкриг-тактика ВСУ являлась бессовестной эскалацией.
В результате у Кремля на руках оказалось две проблемы. Обеспокоенное население и испуганное оккупационное руководство Луганска. ЛНР не считала, что она способна выстоять и отразить новое контрнаступление ВСУ на севере области, потому что резервов не было. Чиновники из оккупационной администрации с членами семей потянулись уже на выход в РФ. У Кремля имелись кое-какие резервы внутри РФ. Те самые добровольческие батальоны БАРС и контрактники, у которых контракты истекли или они отказались продолжать работать по контракту. Чтобы быстро переместить эти подготовленные ресурсы в Украину, Кремлю пришлось объявить о частичной мобилизации, целью которой были не 300,000 (316,000) неподготовленных мирных граждан, которые держали автомат может быть пару раз в своей жизни, а армии только газоны красили. Основной целью частичной мобилизации были уже подготовленные волонтеры и соскочившие контрактники, которых законодательно принудили вернуться в строй. С сентября 2022 у нас уже не было настоящих контрактников. Теперь есть только «черезвычайщики военного времени, получающие как контрактники». Контракт с МО ссылается на секретные пункты того самого Указа Путина, который автоматически продлевает ваш контракт каждый год без вашего на то согласия до конца «СВО». Какой это такой контрактник, который не может уволиться без согласия своего командира (или группы командиров) или разорвать контракт? Это не контрактник, а emergency troops inductee. Их численность была озвучена как 316,000 (300 т. мобилизованных + 16 т. БАРС-волонтеров). Но для создания быстрого оперативного резерва в тылу ЛНР их хватило: ВСУ затормозились перед линией Сватово-Кременная 17 октября 2022 и более не продвигались в восточном направлении: это максимальная линия освобождения захваченных земель. Частичная мобилизация выполнила тройную функцию: остановила наступление ВСУ в Луганской области, успокоила оккупационные власти ЛНР, укрепила группировку в Херсонской области. Но не было видно, что российские граждане вдохнули тогда воинственный дух телевизионной победы полной грудью. Напротив, гражданскому мэру Собянину (а не Путину или кадровику-военному из МО, которому деньги за мобилизацию платят) в паре с Воробьевым пришлось специально успокаивать москвичей и подмосквичей, что частичная мобилизация закончилась, зуб даю. Такое разделение функций. Сорят одни, убирают другие. Население струхнуло тогда. Улицы разом стали пустынными. Природа очистилась. Нашему народу было не до воинственного духа. Тема мобилизации внутри РФ – это обоюдоострый меч. Мобилизация стала непопулярной мерой внутри РФ. «На учет возьмусь, а воевать шиш с маслом». Она несла с собой непредвиденные внутриполитические риски для Кремля. В этом «пропагандистском» смысле ракетные удары по энергетической инфраструктуре Украины были более безопасны для Кремля, чем мобилизация. Они компенсировали невроз поражения без личных жертв со стороны индивида.
История Вьетнамской войны показывает нам пример эскалации-компенсации. Стороной, инициирующей очередной виток эскалации, был Северный Вьетнам. Богатые США компенсировали те эскалации численным масштабированием людей и материальной части. Считается, что тот, кто проводит эскалацию, имеет преимущество, потому что именно он задает ритм и уровень противостояния. А тот, кто всего лишь компенсирует, плетется в хвосте, реагируя на внешние раздражители, утрачивая инициативу. Предполагается, что через несколько витков эскалации тот, кто всего лишь компенсирует, проигрывает, потому что он не следует собственной выигрышной стратегии, а подлаживается под нападающего. Штаты проиграли, а Северный Вьетнам выиграл.
В разрезе опыта Вьетнамской войны видно, что ВСУ пошли на эскалацию своей неожиданной блиц-тактикой, а Кремль вынужденно компенсировал это частичной мобилизацией. Новым блиц-контрнаступлениям Кремль противопоставил созданный второй эшелон обороны. Новый эшелон выстоял и стал основой для осады Бахмута в 2023 году. См. «Рождественское одностороннее перемирие».
Russian military leadership has failed to set information conditions for potentially imminent Russian defeat in Lyman. The Russian Ministry of Defense has not addressed current Russian losses around Lyman or prepared for the collapse of this sector of the frontline, which will likely further reduce already-low Russian morale. Russian military authorities previously failed to set sufficient information conditions for Russian losses following the first stages of the Ukrainian counteroffensives in Kharkiv Oblast, devastating morale and leading to panic among Russian forces across the Eastern axis. The subsequent ire of the Russian nationalist information space likely played a role in driving the Kremlin to order partial mobilization in the days following Ukraine’s initial sweeping counteroffensive in a haphazard attempt to reinforce Russian lines.
Стоит отметить частичную ошибку ISW. В той кремлевской компенсации пропаганды и информационной терапии было не больше военной целесообразности. На одной ТВ-рекламе ВСУ не остановишь в Луганской области и Бахмут не захватишь к маю 2023.
С тех пор прошло три с половиной года. Второго апреля 2026 главвред журнала «Форин Афферс» Курц-Фелан взял интервью у бывшего главы ЦРУ Уильяма Бернса, которого мы все прекрасно помним как основного переговорщика по иранской JCPOA. Мистер Бёрнс
21 сентября 2022 Путин в своем обращении пообещал всем Армагеддон: «И при угрозе территориальной целостности нашей страны, для защиты России и нашего народа мы, безусловно, используем все имеющиеся в нашем распоряжении средства. Это не блеф. Граждане России могут быть уверены: территориальная целостность нашей Родины, наша независимость и свобода будут обеспечены, подчеркну это ещё раз, всеми имеющимися у нас средствами. А те, кто пытается шантажировать нас ядерным оружием, должны знать, что роза ветров может развернуться и в их сторону». [Не лишним тут будет уточнить, что никто не шантажировал нас ядерным оружием накануне. Путин первым всегда поднимает ядерную тему].
26 октября Кремль ополчился на западные спутники. Путин уставами МИД РФ счел, что используемая украинскими военными гражданская космическая инфраструктура в виде коммерческих спутников западных стран и компаний может стать законной мишенью для ВС РФ. «Квазигражданская инфраструктура может оказаться законной целью для ответного удара», сказал представитель МИД РФ. Оперативный резерв в тылу Сватово-Кременной имел большую численность и поэтому был лучше виден со спутников. Тем более что этот резерв был представлен пока еще неопытными мобилизованными, которые еще не понимали, что концентрироваться и стоять на месте долго нельзя. Эта концентрация ВС РФ в Херсоне и Луганске повысили эффективность Химарсов, которые уничтожали не только склады боеприпасов, но и свежепостроенные палаточные городки резервников. Путину доложили об этих потерях, он понервничал и потряс кулаком в небо. Но это был уже излет кризисного месяца. С угрозами стратегического характера было пока покончено.
Уильям Бёрнс связался тогда с Нарышкином и общался с ним четыре часа. Бернс сказал, что он самыми доступными и твердыми словами довел до главы СВР мысль о недопустимости применения ядерного оружия. Бёрнс позднее счел эту беседу бессмысленной: «Четыре часа моего времени бездарно потрачены. Нарышкин – непробивной. Я не уверен, что достучался до него». Но в период 9-11 ноября 2022 глава ЦРУ всё же пересмотрел свои оценки по ядерной угрозе со стороны Путина в сторону понижения. Для него косвенным признаком стало решение Суровикина эвакуировать правый берег Днепра (Херсонский плацдарм). Российские военные донесли до Путина мысль о том, что те позиции были «неудерживаемыми» (untenable). Путин стоял тогда на развилке «удерживаем Херсон любой ценой при помощи ядерных угроз» и «отступаем, чтобы продолжить войну с более выгодных позиций при помощи обычного оружия». То, что Путин выбрал второе, позволило западным разведчикам перевести дух: Путин повел себя рационально, списал часть потерь и пошел на деэскалацию.
В этом смысле мобилизация сентября 2022 была не только компенсацией, но и основой для будущей деэскалации. Представьте себе, что Путин не провел частичную мобилизацию в сентябре, когда у него харьковский фронт рушился. Представьте себе, что он продолжил цепляться за Херсон с 25 т.ч. личного состава. У него оставалась только одна мера в рукаве: ТЯО. С частичной мобилизацией и последующим отступлением из Херсона Путин вернул себе инвентарь мер. Ему есть из чего выбирать. К радости ЦРУ. Эскалация – компенсация – деэскалация.
Cобытия, которые произошли в Купянске, будут неизбежно повторяться и на других ключевых участках фронта
Путин, 21 ноября 2025.
Дело [война Путина против Украины] идет к завершению.
Путин, 9 мая, 2026
Соединения 6-й армии развивают наступление в западном направлении от Купянска в общем направлении на Шевченково.
Герасимов, 16 мая 2026.
http://kremlin.ru/events/president/news/69390
https://www.rbc.ru/rbcfreenews/6359ba539a79475f99db85df
William J. Burns: America in a World of Upheaval | Foreign Affairs Interview – YouTube
https://tass.ru/armiya-i-opk/27430445
ISW, 16 May 2026.
