Деньги налогоплательщиков в действии
Jul. 4th, 2018 10:51 am![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
lafeberСтатья 116 УК (Побои) пару лет назад продублировалась в Кодексе об административных нарушений. Теперь, если вы насовали тумаков гражданину, с вами сперва обойдутся снисходительно согласно гуманному КоАП, а не потянут в кандалах по этапам в путинский ГУЛАГ. Оступившимся во второй раз опять же выпишут возбуждение только по административному делу. И только лишь в третий раз судья подтянет к себе Уголовный Кодекс. Этот подход очень напоминает судебную инновацию президента Клинтона, который в 90-е года ввел в обиход «правило трех приводов» (three strikes) применительно к нетяжелым статьям (кажется, ношение наркотических средств для личного пользования в США попадает под эту индульгенцию). Два раза судья тебя отчитывает, а на третий – впаривает реальный срок. С одной стороны - это гуманизация всего судебно-тюремного процесса, с другой - облегчает принятие решения судьей, который понимает, что перед ним самый настоящий рецидивист, неспособный угомонить свои чешущиеся ручищи.
Это я сходил сегодня в логово павлово-посадских участковых и в Бюро Судебно-медицинской экспертизы. Полтора месяца назад я отхватил люлей от двух таджиков, подал заявление в участке, сходил в поликлинику, где мои синяки осмотрели и врач-травматолог выписал справку. Прошло 30 дней радиомолчания. Я накатил жалобу на бездействие через сайт МВД [на сайте Госуслуги закрыли услугу «подать заявление в полицию»! Раньше она там была, как и многие другие – «Открытое электронное правительство» имени Медведева неумолимо сворачивается. Не хотят чиновники общаться с населением по электронке. Ну что ты будешь делать?!]. На 40-й день позвонил участковый, обрадовал тем, что они хотят превратить мое заявление в административное дело. А для этого нужно сходить к их судебно-медицинскому эксперту.
Зашел в здание, где сидят все участковые скопом (в Жуковском такого нет, там их квартиры разбросаны по всему городу). Бедновато, конечно, живут. Полы деревянные скрипят и гуляют под линолеумом. Комнатушки тесные, слышимость по всему этажу отличная. Мужички, капитаны и майоры, в белых полицейских рубашках незлобливо матерятся в своих кабинетах, обсуждая текущий документооборот. Заходит подполковник такой в коморку и спрашивает, готова ли такая бумага, а ему майор запросто отвечает: «Ни***. Мне не поднесли такую-то хрень, а без нее я не могу закончить», и подполкан пропускает мат мимо ушей. Простые, почти дембельские, отношения. Очень хорошо слышно гражданам в коридоре, когда у капитана полиции из другой комнатушки «сеть, *****, пропала». Подполковник в белой рубашке и сотрудник ППС в темно-синей форме курсируют изредка по коридору, и на их кирпичных лицах застыли маски холодного превосходства. Это короли свинцового взгляда, которые могут у***ть, если им не понравится ваше резкое движение, и им ничего за это не будет по закону. Но я предусмотрительно мимикрировал под них, натянув на себя схожую белую рубашонку, черные классические брюки, а в руки взял черную пластиковую папку. Не небритое похмельное чмо в бейсболке и затрепанных трениках пришло к ним сегодня, а нечто смутно напоминающее сотрудника прокуратуры. Свои рептильные рефлексы «давить и доминировать» приходится полицейским в таких ситуациях притормаживать.
На встречу со мной пришел и.о. участкового – молодая женщина-капитан, приятная в обхождении, без всего этого фасада полицейской набыченности. Отксерили мой паспорт. Я подписал заявление, в котором просил провести суд-мед экспертизу, дополнительно еще несколько бумажек соборовали, и после этого меня повезли в городской морг. Капитан сказала в морг, значит в морг. Кто я такой, чтобы спорить? В здании морга находится Бюро судебно-медицинской экспертизы. Капитан повезла меня на своей частной машине. Я спросил ее, может ли безлошадный участковый выполнять свои функции. Она рассмеялась, сказав, что это для них всех самый больной вопрос. Городские участки можно, конечно, обойти пешком, но в деревни за 10 километров только на колесах. Служебные машины как бы есть, но их почти нет. Две на всех городских участковых! В ПП проживают 60,000 человек. Если служебная машина ломается, то ее отвозят на ремонт в Москву, подают заявку на запчасти, а потом участковому приходится ездить в Москву и присутствовать при ремонте. Это настолько муторная бюрократическая процедура, отнимающая столь много личного времени, что участковому легче пересесть на свой личный транспорт. Для госбюджета такой инициативный маневр на местах источник дополнительного ПРОФИТа. Ситуация немного напоминает США, где некоторые учителя, махнув рукой на муниципальные власти, закупают канцелярские принадлежности, необходимые для учебного процесса, на свои собственные средства.
Около морга немного попахивало. То ли формальдегидом, то ли усопшими гражданами РФ. Несколько лет назад запах здесь был хуже. Капитан сказала, что в морге поставили новые холодильники, добавив, что полностью от запаха все равно не избавиться, так как помимо чистых покойников, за которыми был уход со стороны родственников, сюда со всего района постоянно свозятся все те, кого вовремя не отыскали. От нее я услышал впервые такое прилагательное как «скелетированные».
Опрос у эксперта занял 5 минут. Эксперт был типичным врачом. Строгий, грубоватый, без сантиментов, но сдержанный. Он засыпал меня вопросами, как били, чем били, по чему били, и задавал их придирчиво, как если бы он был адвокатом в суде, которому нужно было сломить неудобного свидетеля, показать его несостоятельность. Его можно понять – эксперт несет уголовную ответственность за свою подпись в экспертном заключении. Увидев, что я отвечаю бойко, четко и непутанно, он отпустил нас с участковым с миром.
Подытоживая. Просил ли я о проведении суд-мед. Экспертизы? Нет. Это бюрократическая процедура, которая проистекла из моего заявления и решения участкового возбудить административное дело. А я всего лишь воспользовался своим конституционным правом подать заявление, и государственные шестерни ответили на это ворохом бумаг и десятком человеко-часов. Участковый потратил несколько часов, если не дней, собирая нужные документы. Извел некоторое количество тонера, ксеря и распечатывая. Потратил личный бензин и масло, катаясь по городу. Эксперт тоже как минимум час потеряет на подшивку своего заключения. Впереди еще суд или отказ в проведении оного, т.е. госбюджету придется еще немного потратиться. Taxpayers’ money at work.
Это я сходил сегодня в логово павлово-посадских участковых и в Бюро Судебно-медицинской экспертизы. Полтора месяца назад я отхватил люлей от двух таджиков, подал заявление в участке, сходил в поликлинику, где мои синяки осмотрели и врач-травматолог выписал справку. Прошло 30 дней радиомолчания. Я накатил жалобу на бездействие через сайт МВД [на сайте Госуслуги закрыли услугу «подать заявление в полицию»! Раньше она там была, как и многие другие – «Открытое электронное правительство» имени Медведева неумолимо сворачивается. Не хотят чиновники общаться с населением по электронке. Ну что ты будешь делать?!]. На 40-й день позвонил участковый, обрадовал тем, что они хотят превратить мое заявление в административное дело. А для этого нужно сходить к их судебно-медицинскому эксперту.
Зашел в здание, где сидят все участковые скопом (в Жуковском такого нет, там их квартиры разбросаны по всему городу). Бедновато, конечно, живут. Полы деревянные скрипят и гуляют под линолеумом. Комнатушки тесные, слышимость по всему этажу отличная. Мужички, капитаны и майоры, в белых полицейских рубашках незлобливо матерятся в своих кабинетах, обсуждая текущий документооборот. Заходит подполковник такой в коморку и спрашивает, готова ли такая бумага, а ему майор запросто отвечает: «Ни***. Мне не поднесли такую-то хрень, а без нее я не могу закончить», и подполкан пропускает мат мимо ушей. Простые, почти дембельские, отношения. Очень хорошо слышно гражданам в коридоре, когда у капитана полиции из другой комнатушки «сеть, *****, пропала». Подполковник в белой рубашке и сотрудник ППС в темно-синей форме курсируют изредка по коридору, и на их кирпичных лицах застыли маски холодного превосходства. Это короли свинцового взгляда, которые могут у***ть, если им не понравится ваше резкое движение, и им ничего за это не будет по закону. Но я предусмотрительно мимикрировал под них, натянув на себя схожую белую рубашонку, черные классические брюки, а в руки взял черную пластиковую папку. Не небритое похмельное чмо в бейсболке и затрепанных трениках пришло к ним сегодня, а нечто смутно напоминающее сотрудника прокуратуры. Свои рептильные рефлексы «давить и доминировать» приходится полицейским в таких ситуациях притормаживать.
На встречу со мной пришел и.о. участкового – молодая женщина-капитан, приятная в обхождении, без всего этого фасада полицейской набыченности. Отксерили мой паспорт. Я подписал заявление, в котором просил провести суд-мед экспертизу, дополнительно еще несколько бумажек соборовали, и после этого меня повезли в городской морг. Капитан сказала в морг, значит в морг. Кто я такой, чтобы спорить? В здании морга находится Бюро судебно-медицинской экспертизы. Капитан повезла меня на своей частной машине. Я спросил ее, может ли безлошадный участковый выполнять свои функции. Она рассмеялась, сказав, что это для них всех самый больной вопрос. Городские участки можно, конечно, обойти пешком, но в деревни за 10 километров только на колесах. Служебные машины как бы есть, но их почти нет. Две на всех городских участковых! В ПП проживают 60,000 человек. Если служебная машина ломается, то ее отвозят на ремонт в Москву, подают заявку на запчасти, а потом участковому приходится ездить в Москву и присутствовать при ремонте. Это настолько муторная бюрократическая процедура, отнимающая столь много личного времени, что участковому легче пересесть на свой личный транспорт. Для госбюджета такой инициативный маневр на местах источник дополнительного ПРОФИТа. Ситуация немного напоминает США, где некоторые учителя, махнув рукой на муниципальные власти, закупают канцелярские принадлежности, необходимые для учебного процесса, на свои собственные средства.
Около морга немного попахивало. То ли формальдегидом, то ли усопшими гражданами РФ. Несколько лет назад запах здесь был хуже. Капитан сказала, что в морге поставили новые холодильники, добавив, что полностью от запаха все равно не избавиться, так как помимо чистых покойников, за которыми был уход со стороны родственников, сюда со всего района постоянно свозятся все те, кого вовремя не отыскали. От нее я услышал впервые такое прилагательное как «скелетированные».
Опрос у эксперта занял 5 минут. Эксперт был типичным врачом. Строгий, грубоватый, без сантиментов, но сдержанный. Он засыпал меня вопросами, как били, чем били, по чему били, и задавал их придирчиво, как если бы он был адвокатом в суде, которому нужно было сломить неудобного свидетеля, показать его несостоятельность. Его можно понять – эксперт несет уголовную ответственность за свою подпись в экспертном заключении. Увидев, что я отвечаю бойко, четко и непутанно, он отпустил нас с участковым с миром.
Подытоживая. Просил ли я о проведении суд-мед. Экспертизы? Нет. Это бюрократическая процедура, которая проистекла из моего заявления и решения участкового возбудить административное дело. А я всего лишь воспользовался своим конституционным правом подать заявление, и государственные шестерни ответили на это ворохом бумаг и десятком человеко-часов. Участковый потратил несколько часов, если не дней, собирая нужные документы. Извел некоторое количество тонера, ксеря и распечатывая. Потратил личный бензин и масло, катаясь по городу. Эксперт тоже как минимум час потеряет на подшивку своего заключения. Впереди еще суд или отказ в проведении оного, т.е. госбюджету придется еще немного потратиться. Taxpayers’ money at work.
