Ошибка в фильме «Смерть Сталина»
Dec. 16th, 2020 07:38 am![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
lafeberКоторая всё еще не дает покоя. Фильм показывает, как в ночь на 1 марта из здания сталинской дачи выходят четверо членов Президиума, включая Молотова. На самом деле на те ночные посиделки Молотова не пригласили: там были Хрущев, Берия, Маленков и Булганин. При первом появлении Молотова титры объясняют, что это министр иностранных дел. На самом деле миинделом тогда был Вышинский. Тут интересно разобраться, какой пост занимал Молотов в период 1949-1953.
Когда Сталин снял Молотова и Микояна с их министерских постов в 1949, то падение с коммунистического Олимпа не было катастрофическим, хотя это было понижением и проявлением недовольства генсека [1949 год был непростым для советских руководителей] . Генсек перетряс немного руководящие институты СССР в марте 1949 (как это он делал не раз), создав в ЦК ВКП(б) новую комиссию по внешним делам - Постоянная комиссия по внешним делам при Политическом бюро ЦК ВКП(б). В ЦК ВКП(б) существовал свой Международный отдел. Вот его взяли и в 1949 переназвали. В скобках эта Постоянная комиссия определялась как Комиссия ЦК по связям с иностранными компартиями. Главным там поставили Григорьяна, а Молотову как члену ЦК поручили надзор за этой Постоянной комиссией. В задачи этой Комиссии входило общение с иностранными компартиями, Коминформом, ВОКСом, представлять за рубежом интересы отечественных профсоюзов и Союза писателей. Получилось так, что Молотову и Григорьяну отвели второстепенные вопросы пропаганды, тогда как право формулировать внешнюю политику осталось у Сталина, Вышинского и Меньшикова (новый министр внешней торговли). Хотя Молотов остался членом Политбюро, он формально уже не мог влезать в обсуждения внешней политики, какие велись узкой руководящей группой Политбюро. Резолюция Политбюро от 9 апреля 1949 запрещала ему такое вмешательство.
Хотя Молотов потерял пост министра в Совете министров, он остался первым заместителем председателя Совмина, и ему очень скоро ему там предложили другую должность, которая еще сильнее отдалила его от сферы внешней политики. Шестого апреля 1949 его назначили председателем секторального бюро по делам металлургии и геологии. Тут нужно понимать структуру советского правительства в то десятилетие. Министерств было много. Министров была тьма. Чтобы упростить работу заместителям председателя (вице-премьерам) Совмина вводилась административная прослойка в виде отраслевых секторов или бюро, когда несколько схожих министерств объединялись как бы в кластер. Их работу координировал назначенный вице-премьер. Например, Берия как зампредседателя курировал сразу три силовых ведомства: МВД, МГБ и МГК.
В промежуточном итоге мы имеем следующую картину. Весной 1949 как член Политбюро Молотов был нейтрализован и ушел в тень. Как член ЦК он выполнял второстепенную, но всё же внешнеполитическую, работу. Как член правительства он по-прежнему занимал высокую должность, но ему демонстративно поручили надзор над сектором, который был далек от внешней политики. Последующие события показали импульсивность того шага Сталина – летом 1949 генсек передумал гнобить Молотова и включил заднюю. Молотов частично восстановил утраченные позиции. Во-первых, с него сняли «экономическую нагрузку» - сектором металлургии и геологии больше ему не надо было заниматься [интересно, за те 3 месяца он много успел наработать как геолог?]. Во-вторых, резолюция Политбюро от 12 июня поручила Молотову «сконцентрироваться на руководстве Министерством иностранных дел и Комиссии ЦК ВКП(б)». Таким образом, с лета 1949 до осени 1952 все вопросы, имеющие отношение к внешней политике, проходили через Молотова как члена ЦК, курировавшего Постоянную комиссию ЦК, и как первого заместителя председателя Совмина, которому поручили этот сектор. Хотя у Вышинского как министра иностранных дел было право обращаться к Сталину напрямую, есть свидетельства того, что новый министр не конфликтовал с Молотовым, а напротив, сотрудничал с ним, не избегая своего куратора.
Период с октября 1952 по февраль 1953 – это другой этап в жизни Молотова, когда над ним нависла опасность реального наказания. Если в 1945 и 1949 Молотов отделывался легким дисциплинарным испугом, то в 1952 на пленуме ЦК Сталин открыто на публике ругал его и Микояна, обвиняя их во всяческих отклонениях. В те месяца вплоть до смерти Сталина Молотов и Микоян жили как бы в Чистилище. В фильме вполне достоверно передан диалог Берии и Маленкова, когда Берия смотрит в сгорбленную спину уходящего Молотова и доверительно шепчет Маленкову, что фамилия Молотова уже внесена в список [т.е. список на арест].
Когда Сталин снял Молотова и Микояна с их министерских постов в 1949, то падение с коммунистического Олимпа не было катастрофическим, хотя это было понижением и проявлением недовольства генсека [1949 год был непростым для советских руководителей] . Генсек перетряс немного руководящие институты СССР в марте 1949 (как это он делал не раз), создав в ЦК ВКП(б) новую комиссию по внешним делам - Постоянная комиссия по внешним делам при Политическом бюро ЦК ВКП(б). В ЦК ВКП(б) существовал свой Международный отдел. Вот его взяли и в 1949 переназвали. В скобках эта Постоянная комиссия определялась как Комиссия ЦК по связям с иностранными компартиями. Главным там поставили Григорьяна, а Молотову как члену ЦК поручили надзор за этой Постоянной комиссией. В задачи этой Комиссии входило общение с иностранными компартиями, Коминформом, ВОКСом, представлять за рубежом интересы отечественных профсоюзов и Союза писателей. Получилось так, что Молотову и Григорьяну отвели второстепенные вопросы пропаганды, тогда как право формулировать внешнюю политику осталось у Сталина, Вышинского и Меньшикова (новый министр внешней торговли). Хотя Молотов остался членом Политбюро, он формально уже не мог влезать в обсуждения внешней политики, какие велись узкой руководящей группой Политбюро. Резолюция Политбюро от 9 апреля 1949 запрещала ему такое вмешательство.
Хотя Молотов потерял пост министра в Совете министров, он остался первым заместителем председателя Совмина, и ему очень скоро ему там предложили другую должность, которая еще сильнее отдалила его от сферы внешней политики. Шестого апреля 1949 его назначили председателем секторального бюро по делам металлургии и геологии. Тут нужно понимать структуру советского правительства в то десятилетие. Министерств было много. Министров была тьма. Чтобы упростить работу заместителям председателя (вице-премьерам) Совмина вводилась административная прослойка в виде отраслевых секторов или бюро, когда несколько схожих министерств объединялись как бы в кластер. Их работу координировал назначенный вице-премьер. Например, Берия как зампредседателя курировал сразу три силовых ведомства: МВД, МГБ и МГК.
В промежуточном итоге мы имеем следующую картину. Весной 1949 как член Политбюро Молотов был нейтрализован и ушел в тень. Как член ЦК он выполнял второстепенную, но всё же внешнеполитическую, работу. Как член правительства он по-прежнему занимал высокую должность, но ему демонстративно поручили надзор над сектором, который был далек от внешней политики. Последующие события показали импульсивность того шага Сталина – летом 1949 генсек передумал гнобить Молотова и включил заднюю. Молотов частично восстановил утраченные позиции. Во-первых, с него сняли «экономическую нагрузку» - сектором металлургии и геологии больше ему не надо было заниматься [интересно, за те 3 месяца он много успел наработать как геолог?]. Во-вторых, резолюция Политбюро от 12 июня поручила Молотову «сконцентрироваться на руководстве Министерством иностранных дел и Комиссии ЦК ВКП(б)». Таким образом, с лета 1949 до осени 1952 все вопросы, имеющие отношение к внешней политике, проходили через Молотова как члена ЦК, курировавшего Постоянную комиссию ЦК, и как первого заместителя председателя Совмина, которому поручили этот сектор. Хотя у Вышинского как министра иностранных дел было право обращаться к Сталину напрямую, есть свидетельства того, что новый министр не конфликтовал с Молотовым, а напротив, сотрудничал с ним, не избегая своего куратора.
Период с октября 1952 по февраль 1953 – это другой этап в жизни Молотова, когда над ним нависла опасность реального наказания. Если в 1945 и 1949 Молотов отделывался легким дисциплинарным испугом, то в 1952 на пленуме ЦК Сталин открыто на публике ругал его и Микояна, обвиняя их во всяческих отклонениях. В те месяца вплоть до смерти Сталина Молотов и Микоян жили как бы в Чистилище. В фильме вполне достоверно передан диалог Берии и Маленкова, когда Берия смотрит в сгорбленную спину уходящего Молотова и доверительно шепчет Маленкову, что фамилия Молотова уже внесена в список [т.е. список на арест].
no subject
Date: 2020-12-16 12:12 pm (UTC)29 декабря 1948 года Полина Жемчужина была исключена из партии, а 29 января 1949 года арестована и обвинена в том, что «на протяжении ряда лет находилась в преступной связи с еврейскими националистами». Через два месяца её муж Вячеслав Молотов был освобождён от должности министра иностранных дел и потерял большую часть своего влияния. Был также арестован ряд её родственников — брат Карповский А. С. и сестра Лешнявская Р. С., племянники Штейнберг И. И. — директор завода № 339 Министерства авиационной промышленности СССР, и Голованевский С. М. — помощник по кадрам начальника Главного управления лесотарной промышленности Министерства рыбной промышленности СССР. Арестованные Лешнявская и Карповский, «не выдержав применённого к ним режима»[7], умерли в тюрьме.
29 декабря 1949 Особым совещанием при МГБ СССР приговорена к 5 годам ссылки в Кустанайскую область.
В январе 1953 года, при подготовке к новому открытому процессу, арестована в ссылке и переведена в Москву. В деле сохранились её слова: «Как правительство решило, так и будет»[8].
После смерти Сталина, на следующий день после его похорон, 10 марта[9] 1953 года освобождена по приказу Лаврентия Берии и реабилитирована, как и остальные, проходившие по её делу. Была восстановлена в партии с зачислением срока ссылки в партийный стаж.
В 1948 во внешней политике происходили разные события, которые могли быть восприняты Сталиным, как провал, и вызвать его раздражение в отношении Молотова. Образование Израиля могло быть одним из них.
Другая версия - переизбрание Трумэна. Сталин мог верить сообщениям из Америки о том, что у Трумэна - нулевые шансы. Были приложены серьезные усилия, чтобы поддержать Генри Уоллеса, у которого в начале кампании действительно были неплохие шансы, которые в итоге сошли на нет. Когда Молотов заикнулся про Уоллеса после выборов, это вызвало нескрываемое раздражение https://puppet-djt.livejournal.com/166530.html?thread=577154#t577154
Из республиканских кандидатов Сталин лично встречался с Гарольдом Стассеном http://grachev62.narod.ru/stalin/t16/t16_15.htm У того тоже были неплохие шансы, которые выскользнули из рук из-за неспособности договориться с Тафтом.
Stassen stunned Dewey in the Wisconsin and Nebraska primaries, thus making him the frontrunner. He then made the mistake of trying to beat Senator Taft in Taft's home state of Ohio; Taft defeated Stassen on his home turf and Stassen earned the animosity of the party's conservatives. Even so, Stassen was still leading Dewey in the polls for the upcoming Oregon primary. However, Dewey, who realized that a defeat in Oregon would end his chances at the nomination, sent his powerful political organization into the state. Stassen also agreed to debate Dewey in Oregon on national radio – it was the first-ever radio debate between presidential candidates. The sole issue of the debate concerned whether to outlaw the Communist Party in the United States. Stassen, despite his liberal reputation, argued in favor of outlawing the party, while Dewey forcefully argued against it; at one point he famously stated that "you can't shoot an idea with a gun". Most observers rated Dewey as the winner of the debate, and a few days later Dewey defeated Stassen in Oregon. <...>
As the convention opened, Dewey was seen as having a large lead in the delegate count. His major opponents – Taft, Stassen, and Senator Arthur H. Vandenberg of Michigan – met in Taft's hotel suite to plan a "stop-Dewey" movement. However, a key obstacle soon developed when the three men refused to unite behind a single candidate to oppose Dewey. Instead, all three men simply agreed to try to hold their own delegates in the hopes of preventing Dewey from obtaining a majority. This proved to be futile, as Dewey's efficient campaign team gathered up the delegates they needed to win the nomination. After the second round of balloting, Dewey was only 33 votes short of victory. Taft then called Stassen and urged him to withdraw from the race and endorse him as Dewey's main opponent. When Stassen refused, Taft wrote a concession speech and had it read at the start of the third ballot; Dewey was then nominated by acclamation. Dewey then chose popular Governor Earl Warren of California as his running mate. Following the convention, most political experts in the news media rated the GOP ticket as an almost-certain winner over the Democrats.
https://en.m.wikipedia.org/wiki/1948_Republican_Party_presidential_primaries
no subject
Date: 2020-12-17 01:50 am (UTC)Молотов в этом деле проявил некоторую фронду. Не сразу осудил жену и не сразу развелся с нею, что могло вызвать раздражение Сталина, которому нужно было беспрекословное подчинение.
>> В 1948 во внешней политике происходили разные события, которые могли быть восприняты Сталиным, как провал, и вызвать его раздражение в отношении Молотова. Образование Израиля могло быть одним из них.
Хлевнюк считает, что это был Берлинский кризис. Причем это, скорее всего, было не наказание Молотова за ошибки, а сигнал западным державам о том, что Сталин готов идти на переговоры. Израиль как причину этот историк не упоминает.
>> Другая версия - переизбрание Трумэна. Сталин мог верить сообщениям из Америки о том, что у Трумэна - нулевые шансы. Были приложены серьезные усилия, чтобы поддержать Генри Уоллеса, у которого в начале кампании действительно были неплохие шансы, которые в итоге сошли на нет.
Интересная версия. Правда, когда я читал аналитический отчет Кларка Клиффорда (член избирательной кампании Трумэна в 1948) по политическому раскладу на начало 1948 года, увидел, что они считали, что Сталин поддерживает республиканцев, что победа республиканцев Союзу будет выгодней.
>> Из республиканских кандидатов Сталин лично встречался с Гарольдом Стассеном
Посольство США в Москве заметило эту встречу [552]. Harold Stassen взял интервью у Сталина в апреле 1947. Дипломаты отметили то, что Сталин три раза спросил его про рецессию в США, что может указывать на идею-фикс.
no subject
Date: 2020-12-17 02:25 pm (UTC)Если смотреть по времени - то, что блокада Берлина провалилась, стало окончательно понятно только весной 1959, к моменту отставки Молотова. В декабре 1948 была надежда, что зима поможет. Возможно, Сталин заранее не планировал убрать Молотова, а арестом жены просто хотел его унизить.
победа республиканцев Союзу будет выгодней
Республиканцы-изоляционисты вроде Тафта были бы выгодны. Том Дьюи, республиканский кандидат в президенты, слыл интернационалистом и в целом поддерживал внешнюю политику Трумэна. Но неизвестно, была бы у него та же решимость.
А «полезных идиотов» с симпатией к СССР было проще найти среди либералов. О том, насколько широко раскинулись сети влияния советских агентов, стало публично известно только в конце 1948, из показаний в Конгрессе Элизабет Бентли и Уиттакера Чэмберса.
Посольство США в Москве заметило эту встречу
Сообщение посла (генерала Смита) с интерпретацией интереса Сталина к депрессии в США:
“Kremlin apparently believes that by using delaying tactics and preventing economic stability in areas where they can exercise any influence or control, they can bring effective pressure on US by causing US to continue to pour considerable sums to bolster weak economic systems. They believe that the American public will rebel against these expenditures when the depression which they hope for finally arrives, and that we shall then be forced to withdraw our economic aid and curtail our military strength to such an extent that we shall no longer be able to offer any effective opposition to Soviet efforts to establish complete control in areas which they consider of major interest.”
https://history.state.gov/historicaldocuments/frus1947v04/d380
Интервью Стассена со Сталина целиком публиковалось в New York Times https://www.nytimes.com/1947/05/04/archives/transcript-of-interview-between-stalin-and-stassen-on-world.html и воспринималось комментаторами, как шаг с сотрудничеству https://www.nytimes.com/1947/05/04/archives/mr-stalins-interview.html
no subject
Date: 2020-12-18 02:50 am (UTC)Напряжение нарастало с двух сторон. Оба дела – берлинское и ЕАК – переплетались.
Там еще был один эпизод, указывающий на некоторое недовольство Сталина германскими делами осенью 1948. Хлевнюк описывает то, как разрабатывалась Конституция ГДР. В октябре 1948 Молотов внес в проект Конституции свои поправки. Сталин в письменной форме Маленкову назвал те исправления «политически ошибочными и что ЦК не поддерживает их внесение». Затем ту телеграмму показали немецкому руководству и всему Политбюро, тем самым поставив Молотова в неудобное положение. Ошибка Молотова зафиксирована и подшита в дело. Для будущего дисциплинарного воздействия, если таковое потребуется, это обвинение могло стать полезным. Сталин не предпринимал резких шагов, а подшивал свидетельства ошибок в дела годами. Карьера той же Жемчужиной пошла под откос в 1939 году - в 1948 ее легко было зацепить «антиеврейской» кампанией.
В декабре Политбюро принимает резолюцию по Полине Жемчужиной, но Молотов воздерживается от голосования. Такого непокорства Сталин уже простить не мог, поэтому 3 недели спустя он раскапывает свои обвинения против Молотова осени 1945, которые тогда циркулировали в узком кругу Четверки Политбюро, и снова рассылает их, теперь всему Политбюро. В январе Молотов решает в очередной раз признать свою вину и играть по правилам. Вот такой беспрекословной покорности требовал Сталин. По инерции Молотов потерял свое министерское кресло, но частично восстановил свои позиции очень скоро.
Если бы Молотов повел себя как Жданов в отношении своего сына, т.е. проявил 100% лояльность в отношении Сталина, то выволочки от января 1949, скорее всего, не было бы. Но вот что делать с Берлином весной 1949 – это вопрос. Обязательно ли снимать Молотова для последующей разрядки?
no subject
Date: 2020-12-19 02:12 am (UTC)Логику в сталинских метаниях искать трудно, но очевидно, что курс на эскалацию отношений с Западом был выбран сознательно и переплетался с борьбой с «космополитизмом» внутри страны.
В начале марта 1948 генерал Клей, командующий американской зоной оккупации в Германии, докладывает, что по его невнятным ощущениям в советском отношении что-то изменилось:
“For many months, based on logical analysis, I have felt and held that war was unlikely for at least ten years. Within the last few weeks, I have felt a subtle change in Soviet attitude which I cannot define but which now gives me a feeling that it may come with dramatic suddenness. I cannot support this change in my own thinking with any data or outward evidence in relationships other than to describe it as a feeling of a new tenseness in every Soviet individual with whom we have official relations. I am unable to submit any official report in the absence of supporting data but my feeling is real. You may advise the Chief of Staff of this for whatever it may be worth if you feel it advisable.”
https://www.cia.gov/library/center-for-the-study-of-intelligence/csi-publications/books-and-monographs/on-the-front-lines-of-the-cold-war-documents-on-the-intelligence-war-in-berlin-1946-to-1961/art-4.html
В Вашингтоне не могли взять в толк, стоит ли паниковать и готовиться к войне, но усилилось давление на Конгресс для принятия Плана Маршалла.
Трумэн обратился к нации с разъяснением:
Nearly a year ago Secretary of State George Marshall suggested that the nations of Europe work out a cooperative plan to recover from the effects of war. Sixteen nations took up that suggestion and agreed upon a realistic plan which forms the basis for the European aid program now being adopted by the Congress.
But here again one nation has obstructed cooperative effort. That one nation prevented its weaker neighbors from joining in the Marshall plan, and it is doing everything in its power to prevent the plan from succeeding.
This is not all. That nation has steadily expanded its control over its neighbors. It is a tragic record. Latvia, Lithuania, Estonia. Poland, Rumania, Bulgaria. Yugoslavia, Albania, Hungary. And now Czechoslovakia. One after another they have been brought under the domination of one nation.
Nor is this the whole story. For that nation is now pressing its demands upon Finland. Its foreign agents are fighting in Greece and working hard to undermine the freedom of Italy.
Free men in every land are asking: “Where is this leading? … When will it end?”
I can bring you tonight no simple or easy answer.
But I can express my firm conviction that, at this moment in history, the faith and strength of the United States are mighty forces for the prevention of war and the establishment of peace.
Our faith and our strength must be made unmistakably dear to the world.
So long as democracy is threatened in the world, and during the period in which the free nations of Europe are regaining their strength, this country must remain strong in order to give support to those countries of Europe whose freedom is endangered.
https://teachingamericanhistory.org/library/document/st-patricks-day-address/
В эти же дни в Москве помимо всего прочего ликвидировали ГМНЗИ (Государственный музей нового западного искусства):
“Совет Министров Союза CCР считает, что Государственный Музей Нового Западного Искусства в г. Москве содержит в своих коллекциях преимущественно безыдейные, антинародные, формалистические произведения западноевропейского буржуазного искусства, лишенные какого то ни было прогрессивного воспитательного значения для советских зрителей. Формалистические коллекции, принадлежащие Государственному Музею Нового Западного Искусства, закупленные в странах западной Европы московскими капиталистами в конце XIX – начале XX веков, явились рассадником формалистических взглядов и низкопоклонства перед упадочной буржуазной культурой эпохи империализма и нанесли большой вред развитию русского и советского искусства. Показ коллекции музея широким народным массам политически вреден и способствует распространению в советском искусстве чуждых буржуазных формалистических взглядов.
Наряду с этим в художественных музеях капиталистических стран Западной Европы и Америки отсутствует показ произведений не только современного передового советского искусства, но и произведений прогрессивных художников великой русской реалистической школы, большое воспитательное значение которых является бесспорным.”
http://www.newestmuseum.ru/reference/docs/index.php
К концу марта 1948 маршал Соколовский по согласованию с Москвой издает секретный приказ «Об усилении охраны и контроля на демаркационной линии советской зоны оккупации Германии», тем самым подготавливая блокаду, а Абакумов посылает Сталину и Молотову секретный доклад про ЕАК:
“Министерством государственной безопасности СССР в результате проводимых чекистских мероприятий устанавливается, что руководители Еврейского антифашистского комитета, являясь активными националистами и, ориентируясь на американцев, по существу проводят антисоветскую националистическую работу. <...>
Среди арестованных за последнее время еврейских националистов МГБ СССР разоблачен ряд американских и английских шпионов, которые, будучи враждебно настроены против советского строя, вели подрывную работу.”
https://www.alexanderyakovlev.org/fond/issues-doc/68465
no subject
Date: 2020-12-20 02:52 am (UTC)Это до Соколовского и СВАГ дошла информация о встречах в Лондоне пяти западноевропейских стран, на которых договорились о создании Западного Союза (WU). Соколовскому показалось, что там обсуждали Германию без его участия, поэтому в марте он со скандалом покинул заседания Союзнического контрольного совета по Германии. Апрель, май, июнь были наполнены напряжением. На фоне конструктивного 1947 года, когда в СКС умели разговаривать друг с другом, весна 1948 действительно выглядит драматично.
no subject
Date: 2020-12-20 03:38 pm (UTC)Советское руководство стало искать пути противодействия политике Запада в Германии. 9 марта 1948 г. В.Д. Соколовский был срочно вызван в Москву. Документы позволяют предположить, что именно в это время в Москве был разработан план введения ограничений на коммуникациях Берлина с западными зонами оккупации. В середине апреля заместитель Соколовского генерал-лейтенант М.И. Дратвин и В.В. Семенов сообщали В.М. Молотову и министру Вооруженных Сил СССР Н.А. Булганину: «Разработанный в соответствии с Вашими указаниями план контрольно-ограничительных мероприятий на коммуникациях Берлина и советской зоны с западными зонами оккупации Германии проводится неуклонно — начиная с 1 апреля, кроме ограничений по воздушному сообщению, которые мы намерены провести позднее»[29].
Из этого следует, что в Москве был разработан план давления на западных союзников в Берлине. Очевидно, в обсуждении и принятии этого плана так или иначе участвовали Сталин, Молотов, Маленков, Булганин, Соколовский и Семенов. Меры советского противодействия реализации лондонских решений разрабатывались строго секретно, с привлечением очень узкого круга лиц. Вопрос не обсуждался в Политбюро ЦК ВКП(б), и этот высший партийно-политический орган не принимал какого-либо официального постановления.
http://you1917-91.narod.ru/narinskiy_narast.html