ОСВ-2, телеметрия и MH-17
Aug. 4th, 2017 03:20 pm![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
lafeberБыло, значит, несколько договоров, ограничивающих стратегические ядерные вооружения: ПРО, два ОСВ, четыре СНВ, один несуразный СНП и ДРСМД. Треть из них либо не была ратифицирована, или переговоры по ним сорвались, но многолетний диалог продолжался всегда, с периодическими положительными результатами. Так, ОСВ-2, подписанный Картером и Брежневым в 1979 году, не был ратифицирован Сенатом США и Верховным Советом СССР, но исполнялся сторонами до 1986 года, чтобы ни бурчал Рейган про «ось зла». Однако существовали нюансы, тактическая игра, что вынуждало подписантов проводить новые встречи и бороться за правильное исполнение этого соглашения. Одному такому грядущему заседанию была посвящена статья в Нью-Йорк Таймс от 3 января 1983 года за авторством военного корреспондента Ричарда Халлорана (Halloran).
ОСВ-2 предписывал сторонам запрет на скрытие (глушение) или кодирование телеметрических данных во время тестовых полетов ракет. Разведка (TELINT/FISINT) анализирует электромагнитные возмущения (излучения), добавляет спутниковые фото и на основании этих данных получает представление о характеристиках ракеты, о забрасываемом весе, т.е. потенциальном размере боеголовки. Телеметрия - это удаленное снятие данных национальными мерами контроля (National technical means of verification, NTM), перехват передачи с борта ракеты. А после СНВ-1 это еще и сравнение с полной копией оригинала той телеметрии, которую контрагент снял со своей собственной ракеты и передал вам.
Предполагается, что любая сторона могла, если бы захотела, исказить поток этих данных и тем самым помешать работе удаленной электронной разведки. В СССР действительно была разработана система закрытия телеметрической информации, которая была поставлена на ракеты в конце 80-х, когда ОСВ-2 уже не действовал, а СНВ-1 еще не был подписан. Но вот в начале 1983, когда ОСВ-2 еще не истек, американцы жалуются на то, что «кодирование информации, поступающей с запущенных советских ракет, было чрезмерным», то есть, такие системы уже были и тогда. Претензию нам выскажут в феврале 1983 года в Женеве. Официальные лица в Вашингтоне утверждали, что СССР уже как два года шифровал телеметрию. Самый последний пример шифрования на тот момент был представлен запуском ракеты SS-NX-20 с подводной лодки. Специальные датчики на американских спутниках перехватили сигналы, поступающие с советской ракеты, но аналитики не смогли объяснить, что эти сигналы означали. Доступ к советским телеметрическим данным был крайне важен для официального Вашингтона, так как они позволяли удостовериться, что СССР не разрабатывал более одного нового типа МБР, что было запрещено договором. Американцы хотели получить информацию о скорости, дальности, высоте, курсе и маневрировании, но вместо этого видели кодированный мусор, что нервировало их. Когда ОСВ-2 подписывался в 1979, администрация Картера предупреждала СССР, что шифрование телеметрии уменьшит шансы на ратификацию в Сенате. Договор действительно не был ратифицирован, но по другой причине – СССР интернационально вошёл в Афганистан. И с того момента, скорее всего (это надо проверять еще по другим источникам), СССР возобновил кодирование, сознательно игнорируя соответствующее положение ОСВ-2.
Всё выше сказанное было бы пересказом скучного техническо-дипломатического рутинного эпизода из газетной истории советско-американских отношений, если бы не взгляд на него из сегодняшнего дня, с высоты событий современности. Скажем, между СССР/РФ и США постоянно идет эта игра в микро-санкции-анти-санкции. Афганистан повлек за собой провал ратификации, за которой последовало тайное возобновление шифрования, но открыто ОСВ-2 никто не денонсировал, остерегаясь такого резкого и окончательного шага, предпочитая раздувать отдельные положения, выхолащивая их, на что тратились года в женевских протокольных переговорах. ОСВ-2 сохранился как канал общения, невзирая на «кризис евроракет», учения «Глобальный Щит-83», «Дружба-83» и «Щит-83». Если СНВ-3 не пролонгируют на пять лет в 2021, то он истечет и будет потерян как платформа для стратегического диалога и обмена москитными уколами «неправильной» интерпретации отдельных положений. Угроза продолжить кодирование телеметрии и разработать большее количество новых тип ракет – это внешнеполитический актив Москвы.
Для усиления этого актива-карты в своей руке Кремль идет на отказ от принципа «избирательного сотрудничества». Хороший пример такого нового курса привел jim_garrison@LJ в своей записи от 29 июля 2017, обративший внимание на расхождение мнений российских и прочих экспертов о технических данных недавно запущенных северокорейских ракет. Весь мир считает, что это МБР, мы же утверждаем, что это ракета промежуточной дальности. Понятно, к чему мы готовимся. В СБ ООН мы уже не будем голосовать за американскую повестку по КНДР. На конференции «4+2» (шестисторонние переговоры) мы будем отбрасывать все предложения РК и США, фактически занимая сторону КНДР. Не стоит забывать о советско-северокорейском военно-политическом договоре 1961 года, предусматривавшем оказание помощи КНДР в случае возникновения конфликта на Корейском полуострове, который мы, кажется, не денонсировали. [Денонсировали в начале 90-х] Если США будут апеллировать к чувству разума и говорить, что ядерная программа КНДР опосредованно угрожает и нам, то мы будем с порога отметать все эти аргументы, играть в глухонемых, переводя разговор на тему «постоянного давления США на РФ». В прошлом мы уже использовали такой ломообразный прием: на Лондонской сессии СМИД в сентябре 1945 года под конец мы, разгромленные в пух и прах Бирнсом и Бевиным, сознательно смешивали разные вопросы, говоря, что «раз вы не идете к нам навстречу в Румынии, то помашите рукой мирному договору с Италией», или «раз вы не даете нам место в СКК в Японии, то опять же вам не будет никакого итальянского договора». Слабость нашей дипломатической позиции (тогда и сейчас) заставляет занять круговую оборону с приказом «Ни шагу назад». И еще одно. Вот это упорное противопоставление экспертному мировому сообществу по вопросам ракет (как заметил de-la-mitrio@LJ) подмачивает репутацию наших РЛС, якобы неспособных правильно передать телеметрию северокорейских ракет. Видите, как удачно мы снова свернули на тему «телеметрических данных». Ничего не мешает РФ передать системы шифрования северным корейцам, чтобы разогреть страсти на Дальнем Востоке. Чего только не сделаешь, чтобы заставить Конгресс США съесть свой собственный закон о санкциях!
Обращаясь к другой смежной проблеме, я вспоминаю информационный ролик, увиденный мною на канале Russia Today три недели назад и посвященный сбитому Боингу MH-17. В нем диктор строгим обвиняющим голосом рассказывал о текущем состоянии расследования, о том, что Россия в лице Министерства обороны, радиотехнических войск ВКС и «Алмаз-Антея», своевременно передала Нидерландам радиолокационные данные со дня катастрофы и что лицемерная русофобская международная комиссия их не приняла, сославшись на то, что якобы «данные были не в нужном формате». Так как я не слежу пристально за работой голландской комиссии, то не видел оригинал объяснения, почему российские данные не были приняты. Понятно, что идет информационная война, и RT следует принципу «лучшая оборона - нападение», чтобы в истории были зафиксированы не только обвинения, но и протесты, что размоет окончательный приговор водой сомнения и двусмысленности, когда у всех голова идет кругом и никто уже не понимает, кто прав, а кто виноват, готовые пойти на ничью. На данный момент мое воображение подсказывает мне фантастический сценарий, что существует вероятность того, что до передачи данных мы их обработали, чтобы, в то время как мы показываем всему миру свою «добрую волю» и участливое сочувствие, ни дай бог не передать следствию инкриминирующие улики, т.е. зашифровали или привели в нечитаемый вид.
P.S. Автор по образованию гуманитарий. При описании технических процессов и характеристик я мог допустить ошибки, которые вызовут гомерический хохот у специалистов-связистов. Я всегда рад слышать, что смехом помог продлить чью-то жизнь на несколько минут и был бы признателен за исправления, уточнения и дополнения.
ОСВ-2 предписывал сторонам запрет на скрытие (глушение) или кодирование телеметрических данных во время тестовых полетов ракет. Разведка (TELINT/FISINT) анализирует электромагнитные возмущения (излучения), добавляет спутниковые фото и на основании этих данных получает представление о характеристиках ракеты, о забрасываемом весе, т.е. потенциальном размере боеголовки. Телеметрия - это удаленное снятие данных национальными мерами контроля (National technical means of verification, NTM), перехват передачи с борта ракеты. А после СНВ-1 это еще и сравнение с полной копией оригинала той телеметрии, которую контрагент снял со своей собственной ракеты и передал вам.
Предполагается, что любая сторона могла, если бы захотела, исказить поток этих данных и тем самым помешать работе удаленной электронной разведки. В СССР действительно была разработана система закрытия телеметрической информации, которая была поставлена на ракеты в конце 80-х, когда ОСВ-2 уже не действовал, а СНВ-1 еще не был подписан. Но вот в начале 1983, когда ОСВ-2 еще не истек, американцы жалуются на то, что «кодирование информации, поступающей с запущенных советских ракет, было чрезмерным», то есть, такие системы уже были и тогда. Претензию нам выскажут в феврале 1983 года в Женеве. Официальные лица в Вашингтоне утверждали, что СССР уже как два года шифровал телеметрию. Самый последний пример шифрования на тот момент был представлен запуском ракеты SS-NX-20 с подводной лодки. Специальные датчики на американских спутниках перехватили сигналы, поступающие с советской ракеты, но аналитики не смогли объяснить, что эти сигналы означали. Доступ к советским телеметрическим данным был крайне важен для официального Вашингтона, так как они позволяли удостовериться, что СССР не разрабатывал более одного нового типа МБР, что было запрещено договором. Американцы хотели получить информацию о скорости, дальности, высоте, курсе и маневрировании, но вместо этого видели кодированный мусор, что нервировало их. Когда ОСВ-2 подписывался в 1979, администрация Картера предупреждала СССР, что шифрование телеметрии уменьшит шансы на ратификацию в Сенате. Договор действительно не был ратифицирован, но по другой причине – СССР интернационально вошёл в Афганистан. И с того момента, скорее всего (это надо проверять еще по другим источникам), СССР возобновил кодирование, сознательно игнорируя соответствующее положение ОСВ-2.
Всё выше сказанное было бы пересказом скучного техническо-дипломатического рутинного эпизода из газетной истории советско-американских отношений, если бы не взгляд на него из сегодняшнего дня, с высоты событий современности. Скажем, между СССР/РФ и США постоянно идет эта игра в микро-санкции-анти-санкции. Афганистан повлек за собой провал ратификации, за которой последовало тайное возобновление шифрования, но открыто ОСВ-2 никто не денонсировал, остерегаясь такого резкого и окончательного шага, предпочитая раздувать отдельные положения, выхолащивая их, на что тратились года в женевских протокольных переговорах. ОСВ-2 сохранился как канал общения, невзирая на «кризис евроракет», учения «Глобальный Щит-83», «Дружба-83» и «Щит-83». Если СНВ-3 не пролонгируют на пять лет в 2021, то он истечет и будет потерян как платформа для стратегического диалога и обмена москитными уколами «неправильной» интерпретации отдельных положений. Угроза продолжить кодирование телеметрии и разработать большее количество новых тип ракет – это внешнеполитический актив Москвы.
Для усиления этого актива-карты в своей руке Кремль идет на отказ от принципа «избирательного сотрудничества». Хороший пример такого нового курса привел jim_garrison@LJ в своей записи от 29 июля 2017, обративший внимание на расхождение мнений российских и прочих экспертов о технических данных недавно запущенных северокорейских ракет. Весь мир считает, что это МБР, мы же утверждаем, что это ракета промежуточной дальности. Понятно, к чему мы готовимся. В СБ ООН мы уже не будем голосовать за американскую повестку по КНДР. На конференции «4+2» (шестисторонние переговоры) мы будем отбрасывать все предложения РК и США, фактически занимая сторону КНДР. Не стоит забывать о советско-северокорейском военно-политическом договоре 1961 года, предусматривавшем оказание помощи КНДР в случае возникновения конфликта на Корейском полуострове, который мы, кажется, не денонсировали. [Денонсировали в начале 90-х] Если США будут апеллировать к чувству разума и говорить, что ядерная программа КНДР опосредованно угрожает и нам, то мы будем с порога отметать все эти аргументы, играть в глухонемых, переводя разговор на тему «постоянного давления США на РФ». В прошлом мы уже использовали такой ломообразный прием: на Лондонской сессии СМИД в сентябре 1945 года под конец мы, разгромленные в пух и прах Бирнсом и Бевиным, сознательно смешивали разные вопросы, говоря, что «раз вы не идете к нам навстречу в Румынии, то помашите рукой мирному договору с Италией», или «раз вы не даете нам место в СКК в Японии, то опять же вам не будет никакого итальянского договора». Слабость нашей дипломатической позиции (тогда и сейчас) заставляет занять круговую оборону с приказом «Ни шагу назад». И еще одно. Вот это упорное противопоставление экспертному мировому сообществу по вопросам ракет (как заметил de-la-mitrio@LJ) подмачивает репутацию наших РЛС, якобы неспособных правильно передать телеметрию северокорейских ракет. Видите, как удачно мы снова свернули на тему «телеметрических данных». Ничего не мешает РФ передать системы шифрования северным корейцам, чтобы разогреть страсти на Дальнем Востоке. Чего только не сделаешь, чтобы заставить Конгресс США съесть свой собственный закон о санкциях!
Обращаясь к другой смежной проблеме, я вспоминаю информационный ролик, увиденный мною на канале Russia Today три недели назад и посвященный сбитому Боингу MH-17. В нем диктор строгим обвиняющим голосом рассказывал о текущем состоянии расследования, о том, что Россия в лице Министерства обороны, радиотехнических войск ВКС и «Алмаз-Антея», своевременно передала Нидерландам радиолокационные данные со дня катастрофы и что лицемерная русофобская международная комиссия их не приняла, сославшись на то, что якобы «данные были не в нужном формате». Так как я не слежу пристально за работой голландской комиссии, то не видел оригинал объяснения, почему российские данные не были приняты. Понятно, что идет информационная война, и RT следует принципу «лучшая оборона - нападение», чтобы в истории были зафиксированы не только обвинения, но и протесты, что размоет окончательный приговор водой сомнения и двусмысленности, когда у всех голова идет кругом и никто уже не понимает, кто прав, а кто виноват, готовые пойти на ничью. На данный момент мое воображение подсказывает мне фантастический сценарий, что существует вероятность того, что до передачи данных мы их обработали, чтобы, в то время как мы показываем всему миру свою «добрую волю» и участливое сочувствие, ни дай бог не передать следствию инкриминирующие улики, т.е. зашифровали или привели в нечитаемый вид.
P.S. Автор по образованию гуманитарий. При описании технических процессов и характеристик я мог допустить ошибки, которые вызовут гомерический хохот у специалистов-связистов. Я всегда рад слышать, что смехом помог продлить чью-то жизнь на несколько минут и был бы признателен за исправления, уточнения и дополнения.
