Киев за четыре часа

[lafeber]

Нам объявили
В колхозе грязь разводили
Киев за четыре часа

С трудом продираюсь через свои блокнотные записи весны 2025 года. Вперемешку идут избранные глиняные цитаты Трампа и второго тома американского историка Брюса Каминга про дождливое начало Корейской войны. Некоторое смутное сходство проглядывается в этой распутице.

Сперва Трамп от 17 мая 2025: "Don't forget, this was supposed to end in one week. And if he didn't get stuck in the mud with his army tanks all over the place, he would have …"

Критики указали Трампу, что полно видеоматериалов, показывающих на то, что техника ВС РФ в феврале двигалась вполне быстро и по шоссе, а расползлась по полям и лесам только в конце марта 2022. Но 11 августа Трамп не признает ошибку в своей майской оценке и повышает ставку: «The Russians would have been in Kyiv in 4 hours if they went down the highway. But a Russian general decided to go through the farmland». [Тут хочется вспомнить шутку из «Parks and Recreations». Том Хаверфорд сказал там: “I have never taken the high road. But I tell other people to 'cause then there's more room for me on the low road.” ]

Теперь добавим щепотку аналитики Трампа от 28 февраля [“I gave you the javelins to take out all those tanks. Obama gave you sheets”], размешаем варево фрустрацией Трампа от 18 апреля, которому не удалось заставить Путина согласиться на временное полное прекращение огня [“we're just going to say, You're foolish. You're fools. You're horrible people”], и получаем вот такое трамп-попурри:

"If I were president back then the war would never have happened. But I gave the Ukranians all those Javelins to destroy all those army tanks. And now I will end this war of mine in 24 hours. If it weren't for that 5-week mud we got stuck into. Oh, well. We'll take a pass now. We are no fools.

Теперь обратимся к началу Корейской войны. Война началась 25 июня перед самым сезоном дождей. Это восточно-азиатские муссоны. Jangma начинается в конце июня каждый год. Британская разведка в конце лета 1950, захватив достаточно секретных документов и военнопленных, недоумевала: Как можно начать такое глубокое вторжение в таких погодных условиях? Северные корейцы не могут быть ведь настолько тупыми. Должно быть, КНА не хотела наступать дальше Сеула [617]. Полковник Морис Лютвак [из оккупационной военной администрации США в Корее] считал в те месяца, что «русские (советские) не планировали это нападение. Если бы они планировали, тогда бы они выбрали зимний период с твердыми дорогами и грунтом, а не сезон муссонов» [620].

Южный политик Ли Бом Сок [Yi Pŏmsŏk] озвучил свое мнение, что по его мнению Север сперва планировал ограниченную кампанию, но, увидев как гладко идут дела (после поражения 7-й и 12-й дивизий и 12-ого полка), КНА продолжила свое движение на юг. Ли считал, что Север хотел лишь захватить и удержать Сеул, установить там коалиционное правительство.

Второй том был написан Камингсом к 1990 году, когда не было еще в доступе советских архивов. Сейчас эти британско-американские гадания уже можно сравнивать с Торкуновым. Архивы показывают, что Сталин и Ким планировали нападение с конца января 1950. Первая фаза должна была охватить только Ондинский полуостров. Это был такой пропагандистский трюк Сталина и Кима, чтобы выставить Ли Сын Мана агрессором. Во второй фазе КНДР должна была дождаться контратаки РК в других частях 38-й параллели, после чего вторгнуться всеми силами, захватить Сеул и остановиться. Ли Бом Сок был прав. Это должна была быть ограниченная кампания. План Сталина заключался в захвате Сеула в расчете на то, что дальше всё само пойдет по маслу. То есть, что Юг развалится сам, потому что партизаны и прочие волнения.

Автор в 1990 году без всяких советских архивов уже пришел к выводу о том, что напал Север. Камингс считает, что Север тщательно готовил нападение. КНА очень быстро переложила ЖД- рельсы около Кэсона. Такое за 3 часа не сделать. [До 1950 северяне разобрали железные дороги, что соединяли их с Югом]. КНА убрали свои собственные мины у границы. Быстрое продвижение двух дивизий КНА по коридору Ыйджонбу́ (Uijongbu) указывало на интенсивную подготовку к этому прорыву. [584]. Макартур сообщает в июле, что нападение было совершено силами 38,000 КНА против 50,000 РОКА. КНА напала сразу из военных учений, не проведя полной мобилизации. Автор упоминает в этой связи Мершаймера [John Joseph Mearsheimer]. Этот тот, кто популяризовал военную формулу про «три в нападении, один в обороне». Мершеймер, кстати, не военный, а политолог-международник. Автор немного критикует Мершаймера, потому что нападение КНА не соответствует этой формуле. КНА, да, совершили блицкриг, но сделали это против противника, который по общей статичной численности превосходил напавшего. Если же стереть статичность с цифр, то автор все же обращает внимание на то, что пять дивизий РОКА находились в Сеуле и северней его. На то, что у КНА не было успехов на Ондинском полуострове, в Чхунчхо́не [Ch’unch’on] и на востоке параллели. КНА там напала силами усиленных бригад констеблей, а вот в районе Кэсона и Ыйджонбу́ КНА сконцентрировали две дивизии (10,000) и 50 танков, что позволило начать быстрое окружение Сеула с востока. [581-584]. Автор отмечает вероятность предательства и пятой колонны в Ыйджонбу́: Вторая дивизия РОКА почему-то не оказала сопротивление.

У Торкунова сталинский план описан на следующих страницах. Стр. 59: «Необходим детальный план наступления... Концентрация…. Мирные инициативы… Это поможет прикрыть факт нападения... Война должна быть молниеносной». Генштаб КНА вместе с Васильевым разработали общий план операции: мобилизация в июне, выдвижение 10 июня. [74]. Но ведь дожди в июле, протестуют советские генералы. Сталин их ломает через колено. Васильев и Постников нехотя соглашаются с июнем. 15 июня план готов: «будет взят Сеул … силы противника будут окружены в районе Сеула и уничтожены … на завершающей стадии операции освобождаются другие районы Кореи». 22 июня план частично в спешке переписывают: вместо трюка на Ондинском полуострове решают начать полномасштабное вторжение сразу. Это можно считать первой ошибкой Кима и Сталина.

Второй ошибкой, наверно, является то, что «завершающая стадия операции» не была прописана конкретно, как если бы Сталин действительно верил в то, что после Сеула всё пойдет как по маслу и что Киму не придется наступать в условиях муссонов. Не пошло. Ким Ир Сен сказал, что выиграет войну за месяц, и к концу июля казалось, что он почти выполнил это [655]. В июле и августе КНА проникают глубоко на Юг в условиях распутицы. Ким совершил третью ошибку, когда отправил одну дивизию в юго-западную провинцию Южная Чолла вместо того, чтобы сконцентрироваться на Пусане. К 28 августа ситуация для КНА осложнилась. Они растянулись, потеряли много солдат и танков. Командование ООН в Пусане уже превышает их численно.

Эти три ошибки Сталина и Кима можно сравнить с СВО Путина за период февраль-март. Путин начал свое нападение сразу из военных учений. Силы вторжения составляли всего 190 т.ч. без дополнительной мобилизации. Перед нападением Путин камуфлировался мирными инициативами [проекты договоров с НАТО и США]. Напал Путин в конце февраля перед весенней распутицей. Путин хотел захватить Киев и готовил Медведчука на роль главы коалиционного правительства. В своем объявлении войны от 22 февраля Путин обратился напрямую к украинским военными, сказав, «Похоже, нам с вами будет легче договориться, чем с этой шайкой наркоманов и неонацистов». Очевидно, что у Путина был расчет на пятую колонну в Гостомельском Ыйджонбу́. Пока полная калька со Сталина.

Путин повторил третью кимовскую ошибку и раздергал силы вторжения: Херсонский плацдарм и рывок к Николаеву сейчас выглядят военным просчетом. Киму надо было забить на Южную Чолла. Не видно, чтобы Путин повторил первую кимовско-сталинскую ошибку: вряд ли свой план вторжения Путин переписал за три дня до оного. Также не видно, что Путин был готов повторить вторую ошибку Сталина и Кима: продолжить захват Украины после падения Киева в условиях распутицы. Киев не пал, и мы не знаем ту альтернативную историю про грибы во рту. Сталин оказался удачливее Путина.

Как у Сталина у Путина не оказалось тщательного планирования «завершающей стадии операции»: Республика Корея и Украина должны были развалиться самостоятельно. Как по маслу. В первой фазе нападения Сталин и Путин не тратили время на осаду городов и укрепрайонов. Они рвались к столицам в условиях приближающей непогоды, как если бы был расчет на то, что плохая погода поможет забаррикаровавшимся НКА и ВС РФ отразить запоздалые контратаки РОКА и ВСУ. У Сталина и Путина был шанс спрятаться в буре как в фильме "Безумный Макс". Но они упустили этот шанс и умерли исторически на дороге ярости: от Киева до Пусана, от Сеула до Чернигова. Технике ВС РФ пришлось самой возюкаться в весенней глине и отступать в апреле, а не только лишь контратакующим ВСУ. Это был сознательный риск Путина. Риск, превратившийся в ошибку в условиях неудачной осады Киева. Сталинские танки и солдаты Кима наступали в условиях муссонов: ошибка Сталина, связанная с плохим планированием и расчетом на авось.


Если убрать из плана Васильева «завершающую фазу», то в нем появляется здравая логика: Сеул захвачен, коалиционное правительство создано, операция закончена, точка. Путин многое бы дал за выполнение такой ограниченной кампании: Киев захвачен, all hail Medvedchuk, операция закончена, точка. Но, оказывается, его подвел один русский генерал. Как авторитетно сообщает нам в своей свежей монографии "У тебя нет карт" современный американский военный историк: «Русские были бы в Киеве через четыре часа, но один генерал решил пойти напрямки через фермерские грядки и завяз в грязи».

-«What is it, boss? Ambush?»
- «It’s a detour».
MAD MAX: fury road.