Момент, требующий тишины
Jun. 5th, 2026 08:28 pm![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
lafeberНакануне Ялтинской конференции Джордж Кеннан уже находился в Москве, занимая пост поверенного в делах (chargé d'affaires). Послом США в СССР был Гарриман, и Кеннан был советником при нем. В американскую делегацию в Ялте Кеннан не входил: место переводчика и советника-регионоведа при Рузвельте досталось другому признанному советологу - Чарльзу Боулену (Bohlen).
До конференции Кеннан яростно строчил свои многостраничные «длинные» аналитические записки. Писал он их для своего непосредственного босса (Гарримана), но копии попадали на столы в Госдепе. Содержание тех докладов уже было пессимистичным. За год до своей «длинной телеграммы» Кеннан уже писал всё то же самое: Сталин недоговороспособный, ЦВЕ он подомнет под себя, Германия будет разделена, у американцев не подготовлено программы действий для защиты своих интересов в Европе. Один из этих докладов назывался «СССР семь лет спустя» [Russia Seven Years later], но сейчас не о нем, а другом документе. О личном письме, что Кеннан отправил Боулену за 4 дня до начала Ялтинской конференции. Сам Кеннан, повторюсь, не входил в состав делегации, но он знал, что Боулен находился рядом с ухом Рузвельта, поэтому это письмо следует считать партизанской выходкой – Кеннан мог рассчитывать на то, что его аналитика прорвется на самый верх в ответственный момент. Но ему не повезло. Боулен защитил ухо президента.
В этом письме Кеннан атаковал не столько Сталина, сколько американскую политику в отношении Советского Союза. На восьми страницах он критиковал по сути самого Рузвельта. Естественно, что Боулен не дал ход этому личному письму. Ирония заключалась в том, что к середине 1947 года в Вашингтоне все уже соглашались с этими рекомендациями Кеннана, составленными им в феврале 1945. На два с половиной года Кеннан опережал всех в своей аналитике.
В 1944 Кеннан вернулся в московское посольство после работы в Лиссабоне и лондонской ЕАК. Возвращение в СССР расширило его умственные горизонты. Он уверенно различал складывающийся рисунок разворачивающихся событий. Он утверждал, что советские политические цели в Европе не имели ничего общего со стабильной международной жизнью на континенте за пределами СССР. Сталин и его подчиненные с подозрением взирали на любое проявление солидарности и единства в Европе, поэтому вместо того, чтобы позволить этим государствам тихо-мирно существовать и объединяться в группы по интересам, ревнивый Сталин планировал развязать генеральный конфликт между атлантической морской державой и евразийской континентальной державой. Сохранение независимой многообразной политической жизни в Европе столкнется с земельными захватами, осуществляемыми в западном направлении.
Сталина винить было нельзя за новую рознь, продолжил Кеннан. Эта негативная установка прочно укорена в русской истории и европейской географии. Также не стоит забывать про советский вклад в дело разгрома Третьего Рейха. «Советские военные усилия были умелыми и эффективными, поэтому Советский Союз должен получить какую-нибудь награду за счет других народов в Восточной и Центральной Европе». «Однако, почему США должны продолжать ассоциировать себя с политической программой, столь враждебно настроенной к Штатам, столь опасной для всего того, что нам нужно сохранить в Европе? Почему бы нам не размежеваться прямо сейчас и поделить Европу на сферы интересов? Мы не будем лезть в советскую зону, а они в американскую. Так хотя бы будет честно и прямолинейно. И тогда мы сможем спокойно восстановить нормальную жизнь в нашей сфере на стабильном фундаменте».
Вместо такой прямолинейной честности администрация Рузвельта отказывалась уточнять, каковыми были интересы США в Европе, продолжая проталкивать вперед идею с новой Лигой Наций [ООН], у которой [идеи] не было никакой сцепки с реальностью. Взятый курс был пагубным, потому что запоздалое пробуждение будет болезненным. Он только сильнее подчеркнет расхождения между США и СССР, параллельно сбивая с толку общество США, у которого сложится искаженное представление о природе разногласий США и СССР в послевоенный период. На фоне отсутствия внятной политики США в отношении послевоенной Европы будут заключены плохие политические и территориальные соглашения. От Германии будут отторгнуты сельскохозяйственные Земли, которые окажутся в советских руках. Американская и британская оккупационные зоны будут наводнены голодными беженцами. Никакой реалистичной перспективы сотрудничества в Трехсторонней комиссии [ACC] по совместному управлению Германией не будет. Американское влияние скукожится до «еще одного победителя Германии».
«Что же тогда делать?», спрашивал самого себя Кеннан. «Мы должны собрать в своих руках все свои карты и играть ими в полную мощь. Планы о создании ООН должны быть отложены в сторону как можно скорее. США нужно забыть [abandon] о Восточной Европе. Предоставить ее своей участи. Вашингтон должен смириться с делением Германии на советскую и консолидированную британско-американскую зоны, и последняя должна быть как можно быстрее интегрирована в экономическую жизнь Западной Европы. Каждый победитель будет изымать репарации из своей зоны на основе принципа «хватай всё, что не приколочено к полу» [catch as catch can]. Да, вся Европа будет тогда поделена, но нищим не приходится выбирать [beggars cannot be choosers. «Нищими» у Кеннана были Штаты. То есть, находились в слабой переговорной позиции].»
Практически Кеннан описал 41 год Холодной войны [если считать с марта 1948] за три года до начала оной. Написал он это письмо 1 февраля 1945. Боулен прочитал это письмо в Ялте и сразу же ответил приятелю: «Хотя твои рекомендации, возможно, разумны в абстрактном понимании, их практическая ценность находится в области невозможного. Мы не можем проводить такую внешнюю политику, являясь демократией. Только тоталитарные государства способны осуществлять такую внешнюю политику». Кеннановский подход «будь всё проклято, подымаем руки кверху, начинаем с чистого листа» не встретил одобрения со стороны Боулена. «Разумеется, мы не можем так поступить», продолжил Боулен. Рузвельт понимал, что американский народ только что выиграл долгую и тяжелую войну. «Наш народ заслужил как минимум попытку установить мир. Если эта попытка станет неудачной, то тогда хотя бы то нельзя будет обвинять Соединенные Штаты в том, что мы не предприняли такую попытку договориться. Ссориться с СССР очень легко, мы всегда успеем поссориться с ними, сейчас же попробуем поговорить».
Письмо Кеннана не дошло до Рузвельта. Боулен зарезал его. По просьбе Чарльза Кеннан уничтожил все копии. Однако, как оказалось, Боулен всё же сохранил свою копию. Вторую копию сохранил сотрудник посольства США в СССР Хессман, который напечатал его на машинке. Боулен позднее признавал, что, не смотря на все усилия Рузвельта поладить с СССР, Сталин поступил именно так, как предсказал Кеннан: «Но тогда [в 1945] было еще рано списывать Восточную Европу со счетов, опускать руки и ставить крест на сотрудничестве с Советским Союзом. Пока еще рано. Надо дать миру хоть один шанс».
Кеннан продемонстрировал пренебрежение к дипломатическим усилиям Рузвельта, который вложил политический капитал в урегулирование послевоенной Европы, и попытался инициировать очередные политизированные дебаты про плохого Сталина в отсутствие на то оснований. Он не входил в состав американской делегации, но все равно полез через личные контакты. Мирные усилия Рузвельта Кеннан старался искусственно подменить штамповкой мифов про кремлевские неврозы, выдавая очередные неконсенсусные «продукты» за выражение воли дипломатического большинства. Это был момент, требующий тишины, взвешенности и уважения к переговорному процессу.
«..ведутся трехсторонние переговоры в Абу-Даби … Это момент, требующий тишины… Вместо этого мы видим демонстративное пренебрежение к дипломатическим усилиям тех стран, которые вкладывают политический капитал в урегулирование, в первую очередь к Соединенным Штатам и лично к усилиям администрации Президента Дональда Трампа… на инициировании очередных политизированных голосований в рамках возобновленной в отсутствие на то оснований 11-й Чрезвычайной специальной сессии Генеральной Ассамблеи ООН.
А.М.Евстигнеева, 24 февраля 2026.
Спикер Майк Джонсон призвал своих коллег выступить против этой меры, заявив, что они должны предоставить Трампу возможность вести переговоры с Россией. [RBC]
John Gaddis - George F. Kennan : an American life, 2011.
https://www.rbc.ru/politics/05/06/2026/6a221d7d9a79477bb435cffd?from=main_lines_15
https://russiaun.ru/ru/news/24022026
До конференции Кеннан яростно строчил свои многостраничные «длинные» аналитические записки. Писал он их для своего непосредственного босса (Гарримана), но копии попадали на столы в Госдепе. Содержание тех докладов уже было пессимистичным. За год до своей «длинной телеграммы» Кеннан уже писал всё то же самое: Сталин недоговороспособный, ЦВЕ он подомнет под себя, Германия будет разделена, у американцев не подготовлено программы действий для защиты своих интересов в Европе. Один из этих докладов назывался «СССР семь лет спустя» [Russia Seven Years later], но сейчас не о нем, а другом документе. О личном письме, что Кеннан отправил Боулену за 4 дня до начала Ялтинской конференции. Сам Кеннан, повторюсь, не входил в состав делегации, но он знал, что Боулен находился рядом с ухом Рузвельта, поэтому это письмо следует считать партизанской выходкой – Кеннан мог рассчитывать на то, что его аналитика прорвется на самый верх в ответственный момент. Но ему не повезло. Боулен защитил ухо президента.
В этом письме Кеннан атаковал не столько Сталина, сколько американскую политику в отношении Советского Союза. На восьми страницах он критиковал по сути самого Рузвельта. Естественно, что Боулен не дал ход этому личному письму. Ирония заключалась в том, что к середине 1947 года в Вашингтоне все уже соглашались с этими рекомендациями Кеннана, составленными им в феврале 1945. На два с половиной года Кеннан опережал всех в своей аналитике.
В 1944 Кеннан вернулся в московское посольство после работы в Лиссабоне и лондонской ЕАК. Возвращение в СССР расширило его умственные горизонты. Он уверенно различал складывающийся рисунок разворачивающихся событий. Он утверждал, что советские политические цели в Европе не имели ничего общего со стабильной международной жизнью на континенте за пределами СССР. Сталин и его подчиненные с подозрением взирали на любое проявление солидарности и единства в Европе, поэтому вместо того, чтобы позволить этим государствам тихо-мирно существовать и объединяться в группы по интересам, ревнивый Сталин планировал развязать генеральный конфликт между атлантической морской державой и евразийской континентальной державой. Сохранение независимой многообразной политической жизни в Европе столкнется с земельными захватами, осуществляемыми в западном направлении.
Сталина винить было нельзя за новую рознь, продолжил Кеннан. Эта негативная установка прочно укорена в русской истории и европейской географии. Также не стоит забывать про советский вклад в дело разгрома Третьего Рейха. «Советские военные усилия были умелыми и эффективными, поэтому Советский Союз должен получить какую-нибудь награду за счет других народов в Восточной и Центральной Европе». «Однако, почему США должны продолжать ассоциировать себя с политической программой, столь враждебно настроенной к Штатам, столь опасной для всего того, что нам нужно сохранить в Европе? Почему бы нам не размежеваться прямо сейчас и поделить Европу на сферы интересов? Мы не будем лезть в советскую зону, а они в американскую. Так хотя бы будет честно и прямолинейно. И тогда мы сможем спокойно восстановить нормальную жизнь в нашей сфере на стабильном фундаменте».
Вместо такой прямолинейной честности администрация Рузвельта отказывалась уточнять, каковыми были интересы США в Европе, продолжая проталкивать вперед идею с новой Лигой Наций [ООН], у которой [идеи] не было никакой сцепки с реальностью. Взятый курс был пагубным, потому что запоздалое пробуждение будет болезненным. Он только сильнее подчеркнет расхождения между США и СССР, параллельно сбивая с толку общество США, у которого сложится искаженное представление о природе разногласий США и СССР в послевоенный период. На фоне отсутствия внятной политики США в отношении послевоенной Европы будут заключены плохие политические и территориальные соглашения. От Германии будут отторгнуты сельскохозяйственные Земли, которые окажутся в советских руках. Американская и британская оккупационные зоны будут наводнены голодными беженцами. Никакой реалистичной перспективы сотрудничества в Трехсторонней комиссии [ACC] по совместному управлению Германией не будет. Американское влияние скукожится до «еще одного победителя Германии».
«Что же тогда делать?», спрашивал самого себя Кеннан. «Мы должны собрать в своих руках все свои карты и играть ими в полную мощь. Планы о создании ООН должны быть отложены в сторону как можно скорее. США нужно забыть [abandon] о Восточной Европе. Предоставить ее своей участи. Вашингтон должен смириться с делением Германии на советскую и консолидированную британско-американскую зоны, и последняя должна быть как можно быстрее интегрирована в экономическую жизнь Западной Европы. Каждый победитель будет изымать репарации из своей зоны на основе принципа «хватай всё, что не приколочено к полу» [catch as catch can]. Да, вся Европа будет тогда поделена, но нищим не приходится выбирать [beggars cannot be choosers. «Нищими» у Кеннана были Штаты. То есть, находились в слабой переговорной позиции].»
Практически Кеннан описал 41 год Холодной войны [если считать с марта 1948] за три года до начала оной. Написал он это письмо 1 февраля 1945. Боулен прочитал это письмо в Ялте и сразу же ответил приятелю: «Хотя твои рекомендации, возможно, разумны в абстрактном понимании, их практическая ценность находится в области невозможного. Мы не можем проводить такую внешнюю политику, являясь демократией. Только тоталитарные государства способны осуществлять такую внешнюю политику». Кеннановский подход «будь всё проклято, подымаем руки кверху, начинаем с чистого листа» не встретил одобрения со стороны Боулена. «Разумеется, мы не можем так поступить», продолжил Боулен. Рузвельт понимал, что американский народ только что выиграл долгую и тяжелую войну. «Наш народ заслужил как минимум попытку установить мир. Если эта попытка станет неудачной, то тогда хотя бы то нельзя будет обвинять Соединенные Штаты в том, что мы не предприняли такую попытку договориться. Ссориться с СССР очень легко, мы всегда успеем поссориться с ними, сейчас же попробуем поговорить».
Письмо Кеннана не дошло до Рузвельта. Боулен зарезал его. По просьбе Чарльза Кеннан уничтожил все копии. Однако, как оказалось, Боулен всё же сохранил свою копию. Вторую копию сохранил сотрудник посольства США в СССР Хессман, который напечатал его на машинке. Боулен позднее признавал, что, не смотря на все усилия Рузвельта поладить с СССР, Сталин поступил именно так, как предсказал Кеннан: «Но тогда [в 1945] было еще рано списывать Восточную Европу со счетов, опускать руки и ставить крест на сотрудничестве с Советским Союзом. Пока еще рано. Надо дать миру хоть один шанс».
Кеннан продемонстрировал пренебрежение к дипломатическим усилиям Рузвельта, который вложил политический капитал в урегулирование послевоенной Европы, и попытался инициировать очередные политизированные дебаты про плохого Сталина в отсутствие на то оснований. Он не входил в состав американской делегации, но все равно полез через личные контакты. Мирные усилия Рузвельта Кеннан старался искусственно подменить штамповкой мифов про кремлевские неврозы, выдавая очередные неконсенсусные «продукты» за выражение воли дипломатического большинства. Это был момент, требующий тишины, взвешенности и уважения к переговорному процессу.
«..ведутся трехсторонние переговоры в Абу-Даби … Это момент, требующий тишины… Вместо этого мы видим демонстративное пренебрежение к дипломатическим усилиям тех стран, которые вкладывают политический капитал в урегулирование, в первую очередь к Соединенным Штатам и лично к усилиям администрации Президента Дональда Трампа… на инициировании очередных политизированных голосований в рамках возобновленной в отсутствие на то оснований 11-й Чрезвычайной специальной сессии Генеральной Ассамблеи ООН.
А.М.Евстигнеева, 24 февраля 2026.
Спикер Майк Джонсон призвал своих коллег выступить против этой меры, заявив, что они должны предоставить Трампу возможность вести переговоры с Россией. [RBC]
John Gaddis - George F. Kennan : an American life, 2011.
https://www.rbc.ru/politics/05/06/2026/6a221d7d9a79477bb435cffd?from=main_lines_15
https://russiaun.ru/ru/news/24022026
