Денежная реформа (1947)
Nov. 18th, 2020 12:07 pm![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
lafeber Living has become better, living has become gayer.
J.V.Stalin, 1935
J.V.Stalin, 1935
Первые слухи о грядущем обмене денег американское посольство в СССР отметило 28 ноября 1947. Покупатели принялись лихорадочно затовариваться в московских магазинах, скупая всё, что под руку попадалось, включая товары длительного пользования и многолетний неликвид. Приезжие из регионов сообщали, что в других городах толпы граждан также осадили торговые объекты большими очередями, места в которых продавались и покупались спекулянтами [Stand-in-line-for-others]. Мосторг, главный универсам столицы, сдался 1 декабря, выбросив белый флаг «Закрыто на ремонт». Вслед за ним на инвентаризацию стали закрываться магазины помельче. На фоне пустующих полок шныряли бедно одетые рабочие и нагрянувшие на гринд сельские жители. Китайские вазы, раритетные книжные издания, рояли – всё было востребовано гегемоном. Дипломат стал свидетелем того, как одна колхозница вывалила на прилавок рулон рублей, очевидно недавно выкопанных. Кассир сперва отказывался принимать оплату из-за грязи на купюрах и сопутствующего запаха, но после скандала работница сельского труда триумфально унесла с собой две каракулевых шубы. Рестораны сверкали огнями, народ ел как не в себя, в переполненных пригородных поездах деревенские жители нелицеприятно бурчали в адрес веселого правительства [626].
Лихорадочная активность советских граждан перерастала в панику, поэтому снятие средств в сберкассах ограничили 200 рублями в день. Новая порция слухов уточнила, что обмен наличных начнется 5 декабря, лимит будет установлен на уровне двух месячных зарплат, но счета в сберкассах не пострадают. Карточки отменят, но единые цены будут установлены выше пайковых. «Если так» - рассуждал советник посольства США Дюбрау – «значит повышение цен осени 1946 не сумело изъять достаточное количество рублей, и теперь правительство вынуждено прибегнуть к радикальным мерам по усекновению денежного обращения, одним ударом, без разбора, наказывая спекулянтов и грабя сельских жителей, которые благодаря открытой рыночной торговле по высоким коммерческим ценам сумели скопить много рублей во время и после войны». «Даже если эти слухи окажутся пустышкой, то сам факт этой паники уже свидетельствует о неуверенности советских граждан в финансовых структурах своей страны, а это само по себе будет хорошим материалом для передач Голоса Америки» [628].
К 12 декабря советские покупатели угомонились, притомившись в своем потребительском похмелье. В том затишье перед бурей газеты 9 декабря опубликовали речь Маленкова перед Коминформом, в которой тот рассказывал о том, как повышается уровень жизни трудящихся через постоянное понижение цен и сжатие денежного обращения. Слова Маленкова можно было расшифровать как то, что номинальные розничные цены и зарплаты будут немного понижены. «Такая тенденция уже прослеживается сейчас, так как выплаты займодержателям и матерям недавно урезали». «Но такое обещаемое ценовое понижение ни о чём. Мы ведь помним, что пайковые цены были резко подняты на 180 процентов в сентябре 1946». «Народ своими анекдотами высмеивает этот правительственный кручу-верчу» - пишет Дюбрау – «Неплохо бы озвучить подборку шуток на Голосе Америки. Высмеивание жалит больнее холодных фактов» [635].
В 6 вечера 14 декабря по радио был озвучен Указ СМ и ЦК №4004, где описывались условия реформы. Неделя на всё про всё, меняем наличные десять к одному. Вклады до 3000 рублей не трогаем, а всё, что выше этой планки, меняем по льготному (по сравнению с наличными) курсу. Все прежние госзаймы кроме двух (1938 и 1947 годов выпуска) объединяются в один новый, двухпроцентный, с примерным объемом в 50 млрд. рублей. Устанавливались новые, теперь единые, цены [тогда было три яруса цен: пайково-карточные низкие, государственные коммерческие повыше и рыночно-колхозные, самые высокие; термин «единые цены» означал лишь слияние первого и второго ярусов, так как рыночные приструнить никто не был в состоянии]. Стоимость хлеба и муки понижались на 12%. [Следует отметить, что в сентябре 1946 пайковая цена хлеба была вздернута с 90 копеек до 340 коп., т.е. был рост на 275%]. Макароны и крупы понижались на 10%. Основное продовольствие [мясо, овощи, сахар, жиры] оставалось на прежнем уровне, или 300% по сравнению с летом 1946 года. Молоко, яйца, чай становятся существенно дороже, чтобы приблизиться к коммерческим ценам [разрыв между пайковыми и рыночными мог достигать 15-кратной разницы; после реформы - двукратной]. Пропустив похвальбу советской пропаганды о мощи восстановившейся советской экономики мимо ушей, американские дипломаты сразу сфокусировали свое внимание на том, что скрывалось за «последней жертвой», которую предстояло принести советскому народу. Цены в среднем были выше на 180%, чем годом ранее, а зарплаты выросли незначительно. Правительство экспроприировало две трети «частных инвестиций» [принудительные подписки] в государственные займы, а также 90% всей наличности, что ударило не только по настоящим спекулянтам, но и простым крестьянам. «По сравнению со Штатами тут у меньшего числа граждан имеются банковские вклады, так что сбережения горожан также попали под удар» [636].
Но самый плач Ярославны начался тогда, когда американцы поняли, что советское правительство обуло не только своих граждан, но и дипломатов. Сбережения посольских работников и иностранцев подверглись конфискации на общих основаниях. И как если бы этого было мало им понизили льготный обменный курс. Известно, что курс рубля к доллару много лет держался на уровне 5 рублей 30 копеек, что обычными иностранными гостями воспринималось как грабеж и издевательство [жизнь в СССР по ППС получалась очень дорогой]. Но для дипломатов советское правительство когда-то в 1941 году установило льготный курс в 12 рублей. Теперь этот льготный дипломатический курс понижался до 8 рублей за доллар. Курсы других валют были пересчитаны соответственно [637]. Этот пересчет вызвал протест в дипломатическом сообществе Москвы. На руках американских дипломатов было много наличности, включая рубли от недавних обменов в банке и выручку от продажи журнала «Америка» за месяц. Внезапно посольство США оказалось на мели. В дипломатическом корпусе в Москве [в который входили дипломаты всех иностранных посольств] американцы пытались поднять бучу, чтобы всей общиной надавить на советское правительство и заставить его хотя бы то принять старые рубли по курсу один к одному, но эта выходка у них провалилась. Старшиной, или дуайеном, Дипкорпуса в Москве был китайский посол Фу Бинчан [Foo Ping-sheung], который самоустранился от решения той проблемы, отказавшись поддержать протест [старшину выбирали исходя из стажа пребывания в Москве, т.е. кто больше лет сидел в советской столице, тот и главный]. Кроме того в Дипкорпусе доминировали югославы и прочие восточноевропейские сателлиты, которые сорвали голосование по американскому предложению [638]. Югославы использовали т.н. «молотовскую тактику на конференциях», когда заседание затягивалось так сильно, что не было никакой возможности не только провести требуемое голосование, но и фактически завершить встречу [adjourn][653]. Простым большинством нас так демократически не возьмешь. Также у некоторых дипломатов было рыльце в пушку, они были повинны в операциях на черном рынке Москвы и поэтому сочли безопасным для себя отмолчаться. Всего лишь три отдельных ноты протеста получил тогда заминдела Вышинский [646]. Аналогичная ситуация была в Болгарии, где дуайеном был румынский посол, который отказался от совместных действий в марте 1947, когда там проходила своя денежная реформа [644]. «В менее ксенофобных странах» – писал Смит – «правительства шли на встречу дипломатам и компенсировали им их денежные потери».
Дипломатический курс в 12 рублей за доллар (в некоторых случаях применялся даже 17 рублей) был установлен в начале 1941 года в результате длительных переговоров между Наркоминделом СССР и представителем Дипломатического корпуса в Москве. Дуайеном тогда был Фридрих-Вернер граф фон дер Шуленбург [645]. Ему тогда удалось доказать Молотову, что курс в 5 рублей и 30 копеек был оторван от реальности и что посольские работники были в состоянии доставать рубли в сопредельных странах по курсу аж 25 рублей за доллар и ввозить их в СССР для оплаты своих потребностей.
Официально у посольства было 822,212 рублей, и еще 138,884 у персонала. Посол Смит в своих записях признавался, что ему лично было стыдно за то, что он не знал, сколько наличных рублей имелось у него самого. Реформа заставила его наконец-то пересчитать все те билеты, и результат шокировал посла [слишком много]. К концу декабря советник Дюбрау подсчитал, что из-за этой безакцептной оферты посольство США потеряло $48,021 долларов. Он предъявил в Госбанк 961 т.р., получил на руки 96,1 тысяч новых рублей и пригрозил Молотову, что США оставляют за собой право вернуться к вопросу истребования компенсации позднее [640]. Фонд месячной зарплаты посольства составлял 165 т.р. Из-за возникшего кассового разрыва сотрудники более не могли прокормить сами себя. Посольству срочно требовалось обменять очередную порцию баксов, запрос на разрешение чего они отправили в Госдеп. Проблемы с продовольствием посольство США обычно решало прямым импортом из Штатов. Но в августе 1947 вредное советское правительство установило лимит на беспошлинный ввоз такого груза. Лимит в 900 т.р. уже был вычерпан к декабрю 1947 года, и пошлины на груз сверх той суммы были драконовскими [642]. Личные потери сотрудников достигали 100-500 долларов на нос. Стоимость проживания разом выросла на 30%. Посол попросил Госдеп поднять им уровень довольствия с 11 класса до 13 класса, что повысило бы их содержание в долларах на 28% и сделало их проживание в Москве более терпимым. Целую неделю американцы ели продовольственный паек (C-ration). «Если бы не индейки, оставшиеся со Дня Благодарения, то не знаю, как бы мы выкрутились» - писал посол Смит. Дополнительным ударом под дых стали аресты советских работников при посольстве США. Работа посольства была почти парализована, и при найме новых работников из числа местных жителей приходилось повышать их зарплату в рублях [649].
Нет сомнений в том, что самым громким событием декабря 1947 года в СССР стала денежная реформа, что затронула все 190 миллионов советских граждан, от мала до велика. В отличие от других новостей внутренней жизни СССР, не выбиравшихся наружу по причинам довлеющего секретного психоза, весть о реформе широко освещалась в мировой прессе. Советской пропаганде было что поведать миру. В своем анализе закрытых дипломатических отчетов американские дипломаты писали, что реформа ударила по простым людям с той же силой, что и по спекулянтам. «Богатые и спекулянты, наверняка, успели подсуетиться и перевести свои сбережения в товары, тогда как те граждане, что балансируют на грани нищеты [indigence], вынуждены держать свои сбережения в ликвидной, то есть, наличной форме, которая сейчас конфискуется. Так называемыми спекулянтами на самом деле в массе своей были обычные сельские жители, что вняли призыву правительства увеличить приусадебные посевы во время войны. Они воспользовались своим законным правом выращивать и продавать свою продукцию в городах по рыночным ценам. И вот теперь за их честным заработком пришли. ... Шестьдесят миллионов держателей государственных займов были наказаны обменным курсом три к одному»[651]. «Хитрое советское правительство знает, что непопулярную меру надо комбинировать с популярной. Отмена карточек – это желанная мера. Денежная реформа – нет. Население уже давно устало от карточек и пайков, мечтая об открытой торговле». Просто так отменить карточную систему было бы недальновидным подарком со стороны властей, ведь в нагрузку к условному Мудиалю можно было бы прицепить какую-нибудь «последнюю жертву» условной пенсионной реформы. У хорошей хозяйки пропадает только петушиный крик. «Советский народ быстро забудет про плохое, так как привык к дурному обращению со стороны властей» - писал посол Смит – «но хорошее будет смаковать куда дольше. Заботы о материальном достатке тут заслоняют потребности в гражданских свободах. Открытая торговля перевесит обиду от денежной экспроприации. Внутренняя стабильность большевистского режима только усилится от такой комбинации» [652]. В самую точку. Народ у нас неприхотлив. Где лег – там и постель. Где встал – там и жена. Дипломаты удовлетворительно отметили, что советское правительство очень сильно задели те передачи «Голоса Америки», в которых рассказывалось о покупательской панике начала декабря. Реакция властей была очень резкой. Советские СМИ обругали VOA и посвятили много времени и слов для защиты советской монетарной системы. Видимо, американским журналистам удалось нащупать больную мозоль Политбюро.
На этом месте партнеры из Госдепа замолкают, раскрыв свои истинные настроения, помыслы и образ мышления. Нечего им больше сказать за 1947. Для полноты картины предлагаю выслушать министра Зверева и современного исследователя того события – Чуднова И.А. Такой трехмерный подход позволит разобраться, чем на самом деле была денежная реформа 1947 года. Финансовым подвигом, укрепившим рубль и принесшим выгоды трудящимся, или ярким проявлением неустанной заботы Коммунистической партии и Советского правительства о повышении жизненного уровня советского народа? Только одно из двух. Разнополярных мнений по этому вопросу у диагонального читателя быть не может.
FRUS, 1947, v.4
[продолжение]
no subject
Date: 2020-11-18 01:17 pm (UTC)“It is my belief that United States support of the European recovery program will enable the free nations of Europe to devote their great energies to the reconstruction of their economies. On this depend the restoration of a decent standard of living for their peoples, the development of a sound world economy, and continued support for the ideals of individual liberty and justice.
In providing aid to Europe we must share more than goods and funds. We must give our moral support to those nations in their struggle to rekindle the fires of hope and strengthen the will of their peoples to overcome their adversities. We must develop a feeling of teamwork in our common cause of combatting the suspicions, prejudicies, and fabrications which undermine cooperative effort, both at home and abroad.
This joint undertaking of the United States and a group of European nations, in devotion to the principles of the Charter of the United Nations, is proof that free men can effectively join together to defend their free institutions against totalitarian pressures, and to promote better standards of life for all their peoples.”
https://www.presidency.ucsb.edu/documents/special-message-the-congress-the-marshall-plan
В докладе ЦРУ Трумэну 17 декабря 1947 отмечалась волна организованных коммунистами забастовок в Италии и Франции и говорилось “If the efforts to prevent the implementation of the European recovery program succeed, the USSR would then maintain its pressure to control France and Italy with a view to forcing the US to give up its positions in Germany and Austria and to abandon the continent to Soviet domination.”
https://www.trumanlibrary.gov/public/TrumanCIA_WorldSituationdec1947.pdf
no subject
Date: 2020-11-19 03:32 am (UTC)no subject
Date: 2020-11-19 01:04 pm (UTC)“Twice within our generation, world wars have taught us that we cannot isolate ourselves from the rest of the world.
We have learned that the loss of freedom in any area of the world means a loss of freedom to ourselves - that the loss of independence by any nation adds directly to the insecurity of the United States and all free nations.”
http://www.let.rug.nl/usa/presidents/harry-s-truman/state-of-the-union-1948.php
На следующий день Маршалл даёт показания в Сенате о своём плане:
“To be quite clear, this unprecedented endeavor of the New World to help the Old is neither sure nor easy. It is a calculated risk. But there can be no doubts as to the alternatives. The way of life that we have known is literally in balance.
Our country is now faced with a momentous decision. If we decide that the United States is unable or unwilling effectively to assist in the reconstruction of western Europe, we must accept the consequences of its collapse into the dictatorship of police states.”
https://www.marshallfoundation.org/library/digital-archive/6-163-statement-to-the-senate-committee-on-foreign-relations/
В январе 1948 Госдеп с отмашки Трумэна публикует документы о советско-немецком сотрудничестве, включая пакт Молотова-Рибентропа. В ответ Совинформбюро при личном участии Сталина публикует брошюру «Фальсификаторы истории» https://en.m.wikipedia.org/wiki/Falsifiers_of_History
В феврале 1948 коммунистический путч в Чехословакии проводит новую черту и помогает принятию плана Маршалла путём исключения из него Восточной Европы.
no subject
Date: 2020-11-20 02:53 am (UTC)no subject
Date: 2020-11-20 07:41 pm (UTC)Президентские выборы 1948 в США висели на волоске. Все опросы (в то время еще грубые) и комментаторы предсказывали поражение Трумэна. В ретроспективе видно, как Трумэн грамотно лавировал, сколачивая коалицию избирателей, чтобы получить нужные голоса. Но когда незадолго до выборов, в октябре 1948 он порывался позвонить Сталину или послать к нему личного представителя (верховного судью Винсона) для прямых переговоров, непонятно, было ли это глупостью или хитростью.
"What if the Vinson affair was not a bungled stunt, but the wiliest move of a canny politician?"
https://www.theatlantic.com/politics/archive/2012/10/the-original-october-surprise-harry-truman-and-the-vinson-plan/263473/
no subject
Date: 2020-11-21 05:05 am (UTC)Поискал по биографии Трумэна. Автор (Дэвид Маккалау) утверждает, что это была идея двух составителей речей Трумэна - David Noyes Albert Carr. Президент идею одобрил. Пятого октября прошла его встреча с советниками, которые согласились, что их избирательной кампании был нужен «отчаянный маневр» (desperate measure). Звонок Маршаллу, однако, показал, что Госдеп против такой инициативы, и Трумэн зарезал ее. … Несколько дней спустя главный спичрайтер Трумэна Росс «по секрету» объяснил редакторам радио-станций, зачем они резервировали эфирное время, но так и не воспользовались им. Произошла утечка. … После выборов некоторые критики Трумэна типа Липманна признали, что «скандал с Винсоном» политически сыграл на руку Трумэну (net gain for Truman).
Я склоняюсь к выводу газеты. Я согласен с посылкой The Atlantic, что Трумэн не вел себя как Рузвельт, т.е. он широко консультировался со своим Кабинетом и выслушивал их мнения. У Трумэна не было никакой секретной или личной дипломатии (Дэйвис и Гопкинс – это наследие Рузвельта, когда Трумэн еще не был уверен в себе в мае 1945). В этом свете вызывает интерес, почему спичрайтер Росс не удержал язык за зубами, хотя мог придумать что-нибудь менее скандальное. Очень похоже на политическую двуходовку.
no subject
Date: 2020-11-21 05:00 pm (UTC)Выступление во Флориде 19 октября 1948, за две недели до выборов:
"As I have said before, I would rather see the peace of the world preserved than be President of the United States. Lately, in Europe and even here in the United States, there has been loose and irresponsible talk to the effect that the United States is deliberately following a course that leads to war. That is a falsehood.
We have taken, and will continue to take, a firm position where our rights are threatened. But our firmness should not be mistaken for a warlike spirit. The world has learned that it is weakness and appeasement which invite aggression. We recognize the principle of mutual conciliation as a basis for peaceful negotiations, but this is very different from appeasement. While we will always strive for peace, this country will never consent to any compromise of the principles of freedom and human rights. Ve will never be a party to the kind of compromise which the world sums up, in the disgraced name of Munich. Our purpose, from the end of the war to the present, has never changed. It has been to create a political and economic framework in which a lasting peace may be constructed. I think it is safe to say that American policy has revealed an unusual degree of enlightenment. We have taken it as a first principle of recovery of the rest of the world. Accordingly, we have worked for all three together: world peace, world economic recovery and the welfare of our own nation. It is plain that world peace and economic recovery cannot be achieved in an atmosphere of political disorder and revolution. We have therefore felt it essential to help stabilize nations which welcomed our aid and whose democratic traditions or aspirations invited our friendship.
Our policy is not now and never has been directed against the Soviet Union. On the contrary, we recognize that the peace of the world depends on increasing understanding and a better working relationship between the Soviet Union and the democratic nations. The problem which now confronts this country and the world reduces itself to one basic question: Can we so reconcile the interests of the Western Powers and the interests of the Soviet Union as to bring about enduring peace? Let me say here again, and as plainly as I can, that the government of this country, like the American people as a whole, detests the thought of war. We are shocked by its brutality and sickened by its waste of life and wealth. And we know from experience that war creates many more problems than it solves. We know that all the world, and especially the continent of Europe, has nothing to gain from war and everything to lose. The government of the United States utterly rejects the concept of war as a means of solving international differences. <...>
Unfortunately, a dark fog of distrust has risen between the Soviet Union and the West, distorting and confusing our relations. It is clear that little progress is likely to be made in settling disputes between the Western Powers and Soviet Russia, so long as there is so much distrust. If that distrust is to be dispelled, there needs to be evidence of long-range, peaceful purposes evidence that will enable the world to shake off the fear of war, reduce the burden of armaments, and concentrate on useful economic activities. In recently considering the sending of a special emissary to Moscow, my purpose was to ask Premier Stalin's cooperation in dispelling the present poisonous atmosphere of distrust which now surrounds the negotiations between the Western Powers and the Soviet Union. My emissary was to convey the seriousness and sincerity of the people of the United States in their desire for peace. This proposal had no relation to existing negotiations within the sphere of the United Nations or the council of foreign ministers. Far from cutting across these negotiations, the purpose of this mission was to improve the atmosphere in which they must take place and so help in producing fruitful and peaceful results."
Флоридский демократический сенатор Клод Пеппер больше многих других попортил кровь Трумэну. Победив на выборах, в том числе выиграв Флориду, Трумэн добился того, чтобы в 1950 Пеппера выпнули на праймериз.
At the Democratic Convention in 1948, Pepper had directly opposed Truman, even trying to entice Gen. Dwight D. Eisenhower into the race for the Democratic nomination. "Give 'em hell Harry" didn't forget.
The president liked to vacation at Key West, which was in the congressional district of Smathers, a handsome 36-year-old Marine Corps veteran. He had been known as "Smooch" Smathers when in 1938 he was student body president at the University of Florida and a supporter of Sen. Claude Pepper, whom he looked to as a mentor.
In the summer of 1949, Smathers recalled years afterward, he was summoned to the Oval Office where President Truman was sitting going through some mail. "I want you to do me a favor," the president said. "I want you to beat that son-of-a-bitch Claude Pepper." <...>
George Smathers enjoyed a career in the Senate as one of Florida's most popular politicians until his retirement in 1969.
https://www.orlandosentinel.com/news/os-xpm-2000-09-24-0009230163-story.html
Клод Пеппер симпатизировал СССР и Сталину, с которым лично встречался в 1945. ФБР вело слежку за коммунистами в его окружении.
The day after Pepper lost, Hoover received a 98-page memo detailing Pepper's dealings with the FBI and his association with what the bureau and Department of Justice considered communist-front groups.
According to bureau files, Pepper used Charles Kramer as an adviser and speech writer during the 1940s. Kramer is identified by the FBI as a member of a Soviet espionage ring who worked out of an office in the Library of Congress.
When then-Secretary of Defense James Forrestal asked Hoover to find out where Pepper was getting some information, Hoover told him that one of the men writing for Pepper was a communist.
According to the documents, the bureau had Pepper's Senate office under surveillance in 1946. On Nov. 23 of that year, a number of people known to be, or suspected of being, communists or involved in communist organizations met in Pepper's office, the files show.
In 1946 Hoover sent a memorandum to Harry Vaughan, the military aide and close friend of Truman, detailing what he called Pepper's "pro-Russian attitude."
https://www.orlandosentinel.com/news/os-xpm-1991-08-18-9108180520-story.html
Переизбравшись в Конгресс в 1962 в качестве члена Палаты представителей от Майми, он сменил пластинку и стал убежденным антикоммунистом.
no subject
Date: 2020-11-22 03:17 am (UTC)Трумен любил играть в покер. С Винсоном они сдружились на этой почве. Так что мастерство блефа они оба ценили и применяли.
>> Клод Пеппер симпатизировал СССР и Сталину
Этого сенатора тогда в шутку называли как Клод "Ред" Пеппер.