Смелые обещания
Apr. 1st, 2024 08:57 am![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
lafeberОткрыть второй фронт уже в 1942 году. Молотов ездил в Британию и США в мае 1942 и получил в англосаксонских столицах такое обещание. В августе 1942 Сталин почти оскорбительно спрашивал у приехавших в Москву Черчилля и Гарримана, где второй фронт, и те разводили руками, как если бы они реально могли за три месяца организовать десантную операцию наподобие «Оверлорда».
Почему в мае Запад обещал Второй фронт в Европе уже в 1942? Это ведь нереалистичные планы. Ошибка политического руководства? Важны добрые намерения, а не фактическое исполнение? Желание угодить? Довольно таки безответственно с их стороны обещать, а потом не выполнять. Было бы намного честнее сказать: «Вот что, товарищ Сталин. Мы всё понимаем, но и вы нас поймите. Мы только недавно запустили мобилизационные механизмы. У нас не хватает судов, солдат, танков, самолетов и топлива. Это вы с Гитлером вооружались все 30-е. Максимум, что мы можем, так это показать флаг в Дьеппе».
Согласившись с требованием Молотова о втором фронте, США и Британия подарили Сталину туза о «вине Запада в затягивании». Фактическое затягивание с открытием Второго фронта привело к появлению недоверия между союзниками, которое то вспыхивало, то угасало на протяжении всей войны, трансформировавшись потом в Холодную войну. Сталин имел право на такое недоверие. Любой человек имел бы такое право: Вы пообещали и не исполнили. Но Сталин не был бы Сталиным, если бы не злоупотребил этим правом оскорбляться. Медлительность американцев привела к недовольству Сталина союзниками, которое укрепилось и использовалось в послевоенном урегулировании. Чтобы это недовольство оставалось козырем, требовалось запомнить и периодически подчеркивать эту ошибку. Чувство вины Запада культивировалось и перековывалось в чувство задолженности: «Вы нам должны до сих пор. Если бы не ваше клятвоотступничество, то нам не пришлось бы принести такую жертву на альтарь Победы». Читатели Достоевского сразу опознают усилия откалибрировать добродетель по уровню перенесенного страдания.
А всего-то ведь надо было, не раскидывать малопродуманных обещаний повсюду.
Почему в мае Запад обещал Второй фронт в Европе уже в 1942? Это ведь нереалистичные планы. Ошибка политического руководства? Важны добрые намерения, а не фактическое исполнение? Желание угодить? Довольно таки безответственно с их стороны обещать, а потом не выполнять. Было бы намного честнее сказать: «Вот что, товарищ Сталин. Мы всё понимаем, но и вы нас поймите. Мы только недавно запустили мобилизационные механизмы. У нас не хватает судов, солдат, танков, самолетов и топлива. Это вы с Гитлером вооружались все 30-е. Максимум, что мы можем, так это показать флаг в Дьеппе».
Согласившись с требованием Молотова о втором фронте, США и Британия подарили Сталину туза о «вине Запада в затягивании». Фактическое затягивание с открытием Второго фронта привело к появлению недоверия между союзниками, которое то вспыхивало, то угасало на протяжении всей войны, трансформировавшись потом в Холодную войну. Сталин имел право на такое недоверие. Любой человек имел бы такое право: Вы пообещали и не исполнили. Но Сталин не был бы Сталиным, если бы не злоупотребил этим правом оскорбляться. Медлительность американцев привела к недовольству Сталина союзниками, которое укрепилось и использовалось в послевоенном урегулировании. Чтобы это недовольство оставалось козырем, требовалось запомнить и периодически подчеркивать эту ошибку. Чувство вины Запада культивировалось и перековывалось в чувство задолженности: «Вы нам должны до сих пор. Если бы не ваше клятвоотступничество, то нам не пришлось бы принести такую жертву на альтарь Победы». Читатели Достоевского сразу опознают усилия откалибрировать добродетель по уровню перенесенного страдания.
А всего-то ведь надо было, не раскидывать малопродуманных обещаний повсюду.
