Варшавское восстание (III)
Aug. 9th, 2019 08:31 am![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
lafeberМинула очередная годовщина начала Варшавского восстания. Исаев дал Ютуб-лекцию про то, как руководство Армии Крайовой (АК) принимало решение начать восстание. Лекция построена грамотно и интересно. Исаеву надо было показать, почему решение оказалось поспешным, а сам мятеж обречен на неудачу, и он справился с этой задачей, разбивая в очередной раз обвинения в адрес СССР и РККА, что те не помогли истребляемой АК. Я не говорю, что эта дискуссионная победа Исаева и советофилов-сталинистов окончательная, но на данный момент никто так и не смог сформулировать контраргументы, тем более архивно подтвержденные, чтобы сковырнуть это построение фактов, что предлагает Исаев.
Итак, Исаев рассматривает штаб АК и их план «Буря». Бур-Комаровский был назначен главнокомандующим АК в 1943. Формально он подчинялся польскому (лондонскому) правительству в изгнании, но фактически он сразу им заявил, что ничьи приказы он слушать не будет [так и было; лондонское правительство оставило на усмотрение АК, поднимать им восстание или нет]. Генераль Кукель из «лондонского правительства» спустил вниз план «Буря», который был принят на рассмотрение. Согласно этому плану АК остается в подполье все время и пытается освободить и контролировать только сельские районы, но не городские. Этот план был опробован два раза – под Львовом и Вильнюсом – показав плохие результаты. На востоке Польши поляков в процентном соотношении было мало, поэтому подразделение АК не смогли собрать достаточное количество бойцов, поэтому получилось так, что в обоих случаях АК выступало, несло потери и только лишь параллельная атака РККА довершала разгром немцев, после чего АК организованно сдавала оружие советским войскам и распускалась. Под укрепленным Вильнюсом, где немцы имели 12,000 солдат с тяжелым вооружением, АК смогло собрать только 4,000 человек с легким оружием.
Проанализировав прежние выступления, Бур-Комаровский решил перенести центр операций в Варшаву. Прошло немного времени после этого переписывания «Бури», как фронт приблизился к городу. Это была вторая половина июля. Штаб АК и его разведка собирала информацию, которой было очень много. Исаев подчеркивает как важный факт то, что в период 21-25 июля в Варшаве среди немцев царила паника. Немцы суетились и спешно вывозили имущество из города. Исаев утверждает, что вид этой суматохи произвел сильное впечатление на штаб АК, который начал считать, что можно будет легко захватить город. Но 26 июля немцы пришли в себя. Глава разведки АК снабжал штаб качественной информацией, и на ее основе рекомендовал оставаться в подполье. 31 июля утром в штабе прошло голосование по вопросу, начинать мятеж или нет. Результат был отрицательным: 3 за, 4 против и 2 воздержались. Бур-Комаровский воздержался. Ближе к вечеру бригадный генерал Хрусьцель («Монтер») принес в штаб информацию о том, что советские танки ведут бои в восточной части города (района Прага на восточном берегу Вислы) и предложил провести новое голосование. Начальник разведки протестовал и просил время на перепроверку информации. Спешить не надо, говорил он. Но к его доводам не прислушались. Численность голосовавших была на 2 человека меньше, чем утром (два штабиста отсутствовали). Бур-Комаровский поддался моменту и проголосовал «За». Это было в 6 часов вечера, за 2 часа до начала комендантского часа. Чтобы оповестить все ячейки требовался как минимум 1 час.
Когда началось восстание 1 августа, не все ячейки получили свой приказ. А до Праги уведомление добилось целые сутки. Исаев подчеркивает, что эта поспешность и неспособность организовать одномоментное выступление стало первой ошибкой АК. Как результат поляки не смогли захватить ни одного моста (там было 2 моста), хотя Александровский мост (Кербедза) защищало всего полсотни немцев: с восточной стороны не было атаки. Поляки сумели захватить электростанцию и ключевую высотку, но сломались об оборону телефонных станций, что позволило немецкой комендатуре координировать свои действия.
У поляков теоретически было 40,000 бойцов, но собрать они смогли 10,000. На весь этот состав у них было 39 пулеметов, 3000 ружей, 600 пистолет-пулеметов и считанные единицы огнеметов, гранатометов. У поляков было 700 кг. взрывчатки, но они, как считает Исаев, не смогли грамотно применить ее. Например, несколько ключевых зданий (Гестапо и т.д.) имели охранный периметр, который при должном планировании можно было подорвать. В реальности же при спешке такого планирования не было, и восставшие так и не смогли прорваться через единичные бетонные доты немцев.
Исаев обращает внимание на Прагу, рядом с которой находились танки 1-го Белорусского фронта. В конце июля РККА действительно находилось на подступах к Варшаве, но там же находилась танковая дивизия «Герман Геринг», которая успешно контратаковала и чуть было не уничтожила 3-й танковый корпус советской 2-й танковой армии, попавший в окружение чуть северней Праги. Советские танки действительно находились рядом с Варшавой, но они тогда же находились в очень трудном положении. Поэтому призыв главного польского разведчика перепроверить данные из Праги был крайне разумен.
Исаев резюмирует ошибки АК:
- спонтанность и неподготовленность;
- принятие решения на основе недостоверных данных;
- неспособность взять мосты и телефонные станции.
Есть еще один момент, который Исаев не затрагивает в своей лекции, но комментирует в своем ЖЖ. С 27 по 31 июля из Москвы велись радио-трансляции (Костюшко, Радио польских патриотов) с призывом к полякам «создать миллионную армию и помочь Красной Армии переправиться через Вислу». Исаев не отрицает, что такие передачи велись, но заявляет, что не читал, чтобы они упоминались на заседаниях штаба АК и что они как-либо повлияли на окончательное решение Бур-Комаровского. Если кто-либо планирует взломать эту дискуссионную оборону Исаева, тому требуется искать архивы (польские, скорее всего), чтобы удостовериться, что советские передачи действительно не перевесили чашу весов в последние июльские дни и не спровоцировали поляков на преждевременное восстание. Пока же поле остается за Исаевым.
Ссылка на видео-лекцию:
https://dr-guillotin.livejournal.com/197126.html
Итак, Исаев рассматривает штаб АК и их план «Буря». Бур-Комаровский был назначен главнокомандующим АК в 1943. Формально он подчинялся польскому (лондонскому) правительству в изгнании, но фактически он сразу им заявил, что ничьи приказы он слушать не будет [так и было; лондонское правительство оставило на усмотрение АК, поднимать им восстание или нет]. Генераль Кукель из «лондонского правительства» спустил вниз план «Буря», который был принят на рассмотрение. Согласно этому плану АК остается в подполье все время и пытается освободить и контролировать только сельские районы, но не городские. Этот план был опробован два раза – под Львовом и Вильнюсом – показав плохие результаты. На востоке Польши поляков в процентном соотношении было мало, поэтому подразделение АК не смогли собрать достаточное количество бойцов, поэтому получилось так, что в обоих случаях АК выступало, несло потери и только лишь параллельная атака РККА довершала разгром немцев, после чего АК организованно сдавала оружие советским войскам и распускалась. Под укрепленным Вильнюсом, где немцы имели 12,000 солдат с тяжелым вооружением, АК смогло собрать только 4,000 человек с легким оружием.
Проанализировав прежние выступления, Бур-Комаровский решил перенести центр операций в Варшаву. Прошло немного времени после этого переписывания «Бури», как фронт приблизился к городу. Это была вторая половина июля. Штаб АК и его разведка собирала информацию, которой было очень много. Исаев подчеркивает как важный факт то, что в период 21-25 июля в Варшаве среди немцев царила паника. Немцы суетились и спешно вывозили имущество из города. Исаев утверждает, что вид этой суматохи произвел сильное впечатление на штаб АК, который начал считать, что можно будет легко захватить город. Но 26 июля немцы пришли в себя. Глава разведки АК снабжал штаб качественной информацией, и на ее основе рекомендовал оставаться в подполье. 31 июля утром в штабе прошло голосование по вопросу, начинать мятеж или нет. Результат был отрицательным: 3 за, 4 против и 2 воздержались. Бур-Комаровский воздержался. Ближе к вечеру бригадный генерал Хрусьцель («Монтер») принес в штаб информацию о том, что советские танки ведут бои в восточной части города (района Прага на восточном берегу Вислы) и предложил провести новое голосование. Начальник разведки протестовал и просил время на перепроверку информации. Спешить не надо, говорил он. Но к его доводам не прислушались. Численность голосовавших была на 2 человека меньше, чем утром (два штабиста отсутствовали). Бур-Комаровский поддался моменту и проголосовал «За». Это было в 6 часов вечера, за 2 часа до начала комендантского часа. Чтобы оповестить все ячейки требовался как минимум 1 час.
Когда началось восстание 1 августа, не все ячейки получили свой приказ. А до Праги уведомление добилось целые сутки. Исаев подчеркивает, что эта поспешность и неспособность организовать одномоментное выступление стало первой ошибкой АК. Как результат поляки не смогли захватить ни одного моста (там было 2 моста), хотя Александровский мост (Кербедза) защищало всего полсотни немцев: с восточной стороны не было атаки. Поляки сумели захватить электростанцию и ключевую высотку, но сломались об оборону телефонных станций, что позволило немецкой комендатуре координировать свои действия.
У поляков теоретически было 40,000 бойцов, но собрать они смогли 10,000. На весь этот состав у них было 39 пулеметов, 3000 ружей, 600 пистолет-пулеметов и считанные единицы огнеметов, гранатометов. У поляков было 700 кг. взрывчатки, но они, как считает Исаев, не смогли грамотно применить ее. Например, несколько ключевых зданий (Гестапо и т.д.) имели охранный периметр, который при должном планировании можно было подорвать. В реальности же при спешке такого планирования не было, и восставшие так и не смогли прорваться через единичные бетонные доты немцев.
Исаев обращает внимание на Прагу, рядом с которой находились танки 1-го Белорусского фронта. В конце июля РККА действительно находилось на подступах к Варшаве, но там же находилась танковая дивизия «Герман Геринг», которая успешно контратаковала и чуть было не уничтожила 3-й танковый корпус советской 2-й танковой армии, попавший в окружение чуть северней Праги. Советские танки действительно находились рядом с Варшавой, но они тогда же находились в очень трудном положении. Поэтому призыв главного польского разведчика перепроверить данные из Праги был крайне разумен.
Исаев резюмирует ошибки АК:
- спонтанность и неподготовленность;
- принятие решения на основе недостоверных данных;
- неспособность взять мосты и телефонные станции.
Есть еще один момент, который Исаев не затрагивает в своей лекции, но комментирует в своем ЖЖ. С 27 по 31 июля из Москвы велись радио-трансляции (Костюшко, Радио польских патриотов) с призывом к полякам «создать миллионную армию и помочь Красной Армии переправиться через Вислу». Исаев не отрицает, что такие передачи велись, но заявляет, что не читал, чтобы они упоминались на заседаниях штаба АК и что они как-либо повлияли на окончательное решение Бур-Комаровского. Если кто-либо планирует взломать эту дискуссионную оборону Исаева, тому требуется искать архивы (польские, скорее всего), чтобы удостовериться, что советские передачи действительно не перевесили чашу весов в последние июльские дни и не спровоцировали поляков на преждевременное восстание. Пока же поле остается за Исаевым.
Ссылка на видео-лекцию:
https://dr-guillotin.livejournal.com/197126.html
